Бог в человеческом обличье

Семен появился как обычно, секунда в секунду, веселый и румяный. Ему цветок в петлицу и шапку набекрень – был бы вылитый Иван Бровкин.

Всю дорогу до дачи – а это без малого три часа – Вика ныла о своей неудаче с визой. Семен стойко выслушивал ее стоны, кивал сочувственно и не пытался приободрить – он знал, что в таком состоянии жалость и утешения только взбесят подругу. К концу пути Вика утомилась от собственных причитаний и стала с интересом поглядывать по сторонам. На место прибыли, когда уже стемнело.

Дача представляла собой старый обшарпанный дом с убого обставленными комнатами и стоявшим внутри затхлым запахом.

– Ха-ха, – Вика поднялась по ступенькам на крытую террасу и зашептала Семену на ухо: – У меня такое ощущение, что я оказалась в дешевом фильме ужасов. Компания молодых придурков приезжает в заброшенный уединенный домик, камера делает наезд на покосившиеся ворота, затем берет общий план. Сарай, деревья, огород, чучело. Местечко неприятное, и все же сильных негативных эмоций не вызывает.

Но с наступлением темноты окружающие предметы меняют свои очертания. Воздух дрожит зловещим маревом грядущей опасности. А дом будто бы оживает, превращаясь в мыслящее существо, единственная цель которого – поглотить неразумных путников.

– Тебе бы триллеры писать, – Семен приобнял подругу за талию и подтолкнул к входной двери. – Пошли, выберем тебе самую уютную комнату. Когда ты выпьешь, окружающая обстановка заиграет более радужными красками.

– Я и так триллеры пишу, козел, – пробормотала Вика и шагнула внутрь.

 – Это ничего, что в доме воняет. Лишь бы трупов не было. Хотя…

Пока разожгли костер, подготовили угли, накрыли на стол – было уже совсем поздно. Кто-то следил за шашлыком, кто-то беседовал, устроившись в пластиковых креслах.

После трех стопок Семен включил русские народные песни.

– Опять ты свою шарманку завел, – беззлобно шикнула Вика. – Всем ты прекрасен, только не любовью к фольклору.

– Ты не понимаешь, Викуль. Все очень продумано, – глаза Семена блестели.

 – Мелодика и ритмика русских народных песен идеально вписываются в опьянение водкой. Именно водкой, никаким другим алкоголем. Это ж все не просто так. В культурных традициях любого народа доминирует гармония, веками выработанная. Понимаешь? Водка, она бодрит по-особенному, удаль придает, силу. Улавливаешь? Никакая другая мелодия на этот эффект не ложится, – ни испанская, ни японская, никакая, – парень подхватил девушку и закружил по деревянному настилу.