Бог в человеческом обличье

Сочинить песню! Придумали же такое!

Даже имейся у Ильи вдохновение и ресурсы, он вряд ли бы стал творить в подобных условиях. Он не негр на галерах, чтобы беспрекословно выполнять приказы. Кем тюремщики себя возомнили? Хрен им, а не песня.

Он порывисто поднялся, принял упор лежа на полу и начал отжиматься. Тело отчаянно просило движений. Выполнив несколько подходов, переключился на упражнения на пресс. Он надеялся, что физическая усталость притупит душевное смятение. Но чтобы по-настоящему устать, ему требовалось нечто потяжелее, чем физкультура.

Несколько раз в неделю Илья регулярно выделял полтора часа на пробежку или занятия в зале. Друзья шутили, мол, Крестовский надрывается, чтобы радовать фанаток спортивной фигурой, но они ошибались. Илье нравилось чувствовать себя сильным и выносливым, к тому же тренировка на пределе возможностей вычищала из головы ненужный хлам. А отличное тело шло бонусом.

Ощутив долгожданное жжение в мышцах пресса, Илья сел, обхватив колени руками, и выдохнул. Бездействие становилось невыносимым.

Похитители выбрали самый эффективный метод давления. Сколько там прошло минут после гордого решения игнорировать приказ? Двадцать? Тридцать? А он уже всерьез колебался. Легко же его, оказывается, сломать.

– Хорошо! – проорал он в пустоту. – Хорошо, я попробую! Но мне нужен синтезатор или гитара! Хоть какой-нибудь инструмент!

Вспыхнувший свет больно резанул по глазам. Илья зажмурился.

В дверь коротко стукнули. Он осторожно поморгал, давая глазам привыкнуть, и повернул голову.

На верхней ступеньке лежала очередная записка. «Наденьте», – прочитал он.

Илья огляделся, разыскивая повязку. Она валялась под лестницей. На этот раз сомнений не было. Он пробовал не подчиняться, и его сперва избили, а затем заставили вариться в собственном соку. Надо признать, первая часть наказания пугала куда слабее второй. Еще одни сутки наедине со своими мыслями – и он завоет от скуки. Что, если сменить тактику? Вдруг готовность к сотрудничеству обернется для него большей выгодой? Илья поднял маску и натянул ее на глаза.

Глава 7

Утро выдалось прохладным и дождливым. Ранее отчетливо различимый, агрессивно возвышающийся на горизонте даунтаун теперь растворился в пелене тумана. Асимметрично расположенные прямоугольники небоскребов едва угадывались на фоне серого неба. Хайвей 401 двигался в безостановочном режиме, улица Янг, уходившая в туманную морось центра Торонто и умиравшая у самой кромки Озера, почти стояла.