Будда слушает

Дважды в неделю, перед работой, двадцатитрехлетняя Барбара Хилл, фитнес-тренер, позволяла себе лишнее: миндальный круассан с восхитительно нежной, тающей на языке начинкой и огромную кружку латте, в которой плавал большой шарик неприлично жирного мороженого.

Барбара не знала, какие на вкус настоящие круассаны, выпеченные где-нибудь в парижской булочной – во Франции она не была, но сомневалась, что они могут быть вкуснее, чем те, что она уже попробовала. Круассан с миндально-сливочной начинкой из закусочной Энди приводил ее в упоительный, граничащий с эйфорией гастрономический трепет.

Колокольчик над дверью звякнул, и на нее нахлынули дразнящие ароматы выпечки и веселые напевы ирландского фолк-рока. Энди, чьи родители переехали сюда целую вечность назад, свято чтил традиции родины, по крайней мере, те, что касались музыкальных пристрастий.

Несколько ранних посетителей заняли столики у окна, на кассе расплачивались еще двое, явно торопившиеся на работу и просившие завернуть «с собой».

– Привет, красавица, тебе как обычно? – спросил он, когда она приблизилась.

– Привет, Энди. Ага.

– Когда ты попробуешь что-то новое, а? – весело подмигнул он, скосив глаза на суетившегося в глубине кухни паренька. – Джоуи вон сегодня испек такие плюшки, пальчики оближешь.

– Потихоньку перекладываешь свои обязанности на плечи сыновей? – Она улыбнулась.

– А как иначе? Не могу же я стряпать вечно и одно и то же, нужна свежая струя.

– По мне так и с прежней струей все неплохо. Ты же знаешь.

– Конечно, знаю, это я так неуклюже заигрываю с тобой. Чтобы лишний раз услышать из твоих уст похвалу моей стряпне. – Энди пододвинул блюдце с теплым, ароматным круассаном и чашку с кофе.

– Хвалить тебя я могу бесконечно. – Барбара протянула деньги. – Спасибо! И удачного дня.

– Приятного аппетита, красавица. Пусть у тебя будет плодотворный и богатый на эмоции день!

Знай Барбара Хилл, что пожелание старика Энди сбудется, то взяла бы больничный и осталась бы дома… Но она не знала и потому расслабленно забрала свой заказ и заняла столик.

До работы оставалось еще достаточно времени, и она расположилась за своим любимым столиком в углу, у самого окна, выходившего на широкий тротуар и проезжую часть. У нее имелось в запасе минут двадцать, чтобы насладиться завтраком и подумать о разном. Например, о будущем.