Эффект недостигнутой цели

Для чего он приехал? С какой целью? Большую часть времени он просто бродил по городу, изучал местность, сидел в барах. Как будто выискивал что-то. Или кого-то.

Чужаков местные не любили. Не туристов, которые, промотав в отпускном угаре все деньги, разъедутся обратно в свои мегаполисы; не заезжих гастролеров, наводнявших город с началом сезона в надежде подзаработать. А именно чужаков – тех, кто появляется по непонятным причинам и задерживается дольше обычного. Такие вызывали тревогу.

На этой неделе Малыш видел его трижды.

Два раза в кафе. Городок у них небольшой, и баров, которые работают в зимнее время, не так уж много. И все-таки Малыша злило, что чужак выбрал именно это место. Да не просто выбрал, а фактически сделался завсегдатаем.

Вероятно, Малыш сам выдумал проблему – такая склонность за ним имелась, и он был достаточно честен с собой, чтобы признавать это. Может быть, он заскучал в последние дни и подсознательно выбрал себе источник раздражения, чтобы взбодриться. А кто лучше всех подойдет на эту роль, как не подвернувшийся под руку чужак?

Малыш бросил быстрый взгляд в сторону барной стойки.

Незнакомец сидел на высоком стуле, потягивал пиво из высокого бокала и трепался с Ликой, владелицей заведения и по совместительству официанткой, администратором и бухгалтером. Малыш постарался незаметно рассмотреть его.

На вид лет двадцать пять, может, чуть старше. Одет по-простому, без понтов: джинсы, кроссовки, ветровка. Из-за просторной куртки точно не разберешь, но, похоже, телосложение крепкое.

Лицо. Хм. Нормальное. Бабы такие лица любят – черты правильные, светлые глаза, щетина. Лика, видимо, уже оценила, улыбается во все зубы. Стерва.

– Долго ты пялиться на нее будешь? – Сидевший рядом товарищ толкнул Малыша локтем. – Давно бы пригласил на свидание.

– Отвали, – зло буркнул он. – Много ты понимаешь.

Вообще-то Васька, так звали товарища, кое-что понимал. Иначе Малыш бы с ним не дружил. Башка у него варила, с ним и посоветоваться незазорно и вляпаться в какую-нибудь историю весело.

Единственное, что в нем раздражало – излишняя проницательность и бесцеремонность. Если что заметит, сразу в лоб говорит, без обиняков. Никакой деликатности у человека.

– Больно на тебя смотреть, – с нажимом произнес приятель. – Топчешься вокруг, как петух, а запрыгнуть боишься.

– Лучше заткнись, – предупредил Малыш, начиная сердиться. Что за натура такая подлая, а? Видит же, что и без того тошно, а все равно лезет, сыпет соль на рану.