Эффект недостигнутой цели

Если бы лет двадцать назад кто-то сказал амбициозному, самоуверенному Апокалипсису, что его дальнейшая жизнь будет крутиться в четырех стенах с плохой побелкой, в лучшем случае не поверил бы, а в худшем наподдал бы по печени.

Зал уже опустел. У скамейки валялись оставленные кем-то боксерки. Квадрат ринга одиноко темнел в глубине зала, груши висели неподвижно. О том, что буквально несколько минут назад здесь бурлила жизнь, напоминал только висевший в воздухе густой запах пота. Сомов забрался на батарею и поддел штырь на раме, открывая узкое длинное окно.

Это заброшенное одноэтажное здание прямо в центре города пустовало несколько лет, пока Иваныч не взял его в аренду и полностью не переоборудовал. Крыша протекала, от стен и бетонного пола тянуло сыростью, проводка перегорела. Почти год ушел, чтобы довести помещение до ума. Конечно, здесь отсутствовали зеркала от пола до потолка, кожаные диваны и прочие удобства, которыми оснащены гламурные фитнес-центры. Но это место стало убежищем.

Он мог прийти сюда в самом паршивом настроении, злой и неудовлетворенный, но едва переступал порог на черный резиновый настил, дурные мысли мгновенно покидали его.

Возможно, юный Апокалипсис, очарованный открывшимися перед ним блестящими перспективами, и не поверил бы в «такое» будущее и отказался бы его принимать. Но нынешний Сомов знал кое-что важное: порой приоритеты меняются. И не всегда к худшему.

В Москве, вкалывая на тренировках, выступая на соревнованиях и одерживая одну победу за другой, молодой Апокалипсис имел цель не просто стать чемпионом мира в профессиональном боксе.

Он хотел занять достойное место среди лучших боксеров современности. Превратиться в легенду. Он шел к намеченной цели, сметая противников, нокаутируя любого, кто смел выходить против него. Его начали узнавать. Иностранная пресса печатала снимки русского богатыря и пророчила ему триумф и всемирную славу. Все с нетерпением ждали боя за титул чемпиона мира, где русский Апокалипсис должен был заявить о себе во всю мощь…

В свое время Майк Тайсон говорил, что бой должен длиться тринадцать секунд: две секунды на сближение, одна секунда на удар и десять секунд счет рефери.

Апокалипсис придерживался той же позиции.

Посвежело. Стылый ветер просачивался в распахнутое окно и стелился по полу. Сомов запер входную дверь изнутри и вернулся в подсобку. Снял с полки большую спортивную сумку и переставил ее на стол.