Чертовски хорошо

Мысли закрутились вихрем в голове Кары. Она не могла поверить в то, что происходит. У нее наконец-то появился шанс стать чем-то большим, чем официанткой в захудалом баре посреди трущоб. И что же делать с этим шансом? Воспользоваться им, было будто шагнуть с края пропасти с закрытыми глазами, в надежде, что падение будет мягким. Отказаться – значило вернуться к своему жалкому прозябанию. Или того хуже, признать себя неудачницей и поджав хвост отправиться к матери, в надежде что сердце той не остановится, когда она узнает, как жила её дочь на протяжении нескольких лет.

Мужчина, однако, ждал её ответа. Он с любопытством наблюдал за тем, как она растерянно смотрит по сторонам и глотает воздух словно рыба, выброшенная на берег. Её пальцы нервно теребили пуговицу на горле, придавая ей особенно невинный вид. Странно было думать, что эта растерявшаяся, хрупкая девушка, несколько дней назад походила на разъяренную тигрицу. Наконец, после затянувшейся паузы, он произнёс как можно более деловито:

– Так что, мисс Дойл? Готовы ли вы к ответу?

– Если я отвечу да… Что мне нужно сделать, чтобы получить эту работу? Вы опять попросите меня открыть рот перед вами?

– Я понимаю, что моя просьба могла показаться странной, и вы могли бы даже сказать – излишне фамильярной.

Поэтому я решил, что это будет ни к чему. Вместо этого, всё что вы должны сделать – это… улыбнуться.

– Улыбнуться? И это всё? – опешила она.

Но теперь Кара наконец поняла, что значило его необычное требование на собеседовании.

Он хотел осмотреть её зубы. Но зачем? Что это за работа, где важную роль может играть состояние полости рта?

«Сейчас или никогда! Улыбка – это единственное, что тебя отделяет от шанса на лучшую жизнь. Чего же ты медлишь?».

Неторопливо поднявшись из-за стола, она сделала несколько робких шагов в сторону терпеливо ждущего адвоката и одарила его широкой, ослепительной улыбкой, а затем спросила:

– Так что, мистер Миллз, теперь вы объясните мне, в чём будут заключаться мои обязанности?

Джонатан еле удержался от того, чтобы не улыбнуться в ответ.

Лицо девушки напротив, на мгновение, показалось ему очаровательным, несмотря на мертвенную бледность. Глаза живые и любопытные, а вздёрнутый носик, будто напоминал, об озорном характере его обладательницы. На секунду ему даже захотелось отбросить общепринятые правила хорошего тона и поболтать с ней по душам, так сильно она располагала к себе. Но нет. Симпатия только всё усложнит, и будет недопустимой ошибкой.