Пламя хаоса

Я отступила еще на шаг, Нокс подобрался ближе. Я была готова убраться отсюда к чертовой матери, а он – прыгнуть и напасть. С дрожащими от страха губами я чувствовала, что Нокс, кем бы он ни был, куда смертоносней, чем я думала. Если поискать худший способ умереть, рядом несомненно обнаружится его портрет.

Задней стороной икр я уперлась в кушетку. Нокс толкнул меня обеими руками – я ахнула, шлепнувшись задницей на бархатную подушку. Моя пижама вся вымокла от пота и липла к коже, очерчивая для хищного взгляда каждый сантиметр.

В груди Нокса зарокотало, и я содрогнулась, не осмеливаясь разорвать зрительный контакт, словно от него зависела моя жизнь.

– Боишься? – сжимая кулаки, поинтересовался Нокс.

Я хотела солгать, но его взгляд не позволил. Нокс мрачно улыбнулся, опершись коленом в кушетку меж моих бедер, заставив меня раздвинуть ноги шире и впустить его в свое пространство. От этого я прижалась спиной к подушке, будто решила немного расслабиться – странное ощущение. Страх заставлял мою грудь тяжело вздыматься, и я была уверена, что Нокс это все видит, чует его запах и вкус, нависая надо мной.

Страх сочился из самых пор. Я не просто боялась, я была в ужасе и одновременно распалилась, что делало меня самой большой идиоткой на свете.

Его ладонь коснулась моей промежности, и я застыла, уже не столько боясь, сколько сомневаясь, к чему Нокс клонит. Он вскинул бровь – явно во всей красе оценил мое охреневшее выражение лица. Нокс надавил сильнее, с моих дрожащих губ сорвался тихий стон, и я уставилась вниз, между наших тел, где он медленно гладил меня всего одним пальцем.

У меня затвердели соски, а тело стало податливым, будто подчиняясь воле Нокса. Колени сдвинулись, разделяя наши тела, и я уперлась ступней Ноксу в грудь. Сцена вышла какая-то максимально неловкая, он-то руку от моей промежности так и не убрал. Эдакая своеобразная версия «Твистера».

– Я все-таки пас, – я сглотнула.

Нокс опустился на меня с размаху, разом выбив воздух из легких, прижав упиравшуюся ему в грудь ногу к моему плечу.

В недрах его груди зародилось рычание. Он не ласкал, не прикасался, только давил всем весом, удерживая меня на месте.

– Надо тебя в бараний рог скрутить и на две части порвать, – хрипло проговорил Нокс.

– Вообще-то я не настолько гибкая, – сообщила я из-под почти зажавшего мне рот его плеча, которое соблазнительно пахло самцом. – И тогда меня станет двое, справишься?

– С мертвой, мать твою, проблемы бы отпали, Арья Примроуз.