Клуб для избранных

Холод становился таким мучительным, что перебивал мысли о возможной угрозе.

В ночной тишине зазвенел чей-то мобильный, заставив Майка вздрогнуть от неожиданности. Он обернулся, но никого не увидел. Ни единой живой души.

Телефон продолжал трезвонить. Звук шел со стороны церкви. Нолан подбежал к крыльцу, ведущему к центральным воротам, – и в это мгновение звонок оборвался. Майк обследовал лестницу и в нерешительности остановился.

Пронзительная трель снова резанула уши. На этот раз Нолан сориентировался быстро.

Мобильный лежал сбоку от ступеней, на маленьком клочке земли. Майк перегнулся через перила и дотянулся до телефона, помещенного в прозрачный целлофановый пакет. На белой наклейке значилось его имя.

Если у него и имелись сомнения насчет того, кому адресован звонок, то теперь отпали. Он нажал на кнопку и поднес телефон к уху.

– Майк, это ты? – Хрипловатый женский голос говорил быстро. – Отвечай живее!

– Кто это?

– Слушай меня внимательно и не задавай вопросов, – затараторила женщина.

 – Тебе нужно немедленно убираться оттуда. В квартиру не возвращайся, найди другое место, чтобы переночевать. В полицию не обращайся, они заодно. Обходи уличные камеры…

– Кто это говорит? – перебил ее Майк. – И кто заодно с полицией? Что вообще происходит? Внятно объясни!

– На улице тебя мгновенно вычислят. Не оставайся долго на одном месте! Слышишь, Майк? Это важно! Следующий сеанс связи утром. Постарайся не умереть.

– Погоди, что значит… – Его фраза так и повисла в воздухе.

В трубке раздались гудки, заставив Нолана громко выругаться. Он хотел перезвонить, но вызов был сделан со скрытого номера. Он набрал Бобби, однако звонок не прошел. Он нажал 911 – с тем же результатом. Телефон не работал на исходящие звонки.

Чертыхнувшись, Нолан сунул аппарат в карман и побрел в сторону Ревере – по крайней мере, он представлял, как туда добраться. Кем бы ни была эта бешеная дамочка, адекватностью там и не пахло. Нолан все больше склонялся к мысли, что это какой-то невероятный дорогущий розыгрыш.

Когда все закончится, он засудит долбаный телеканал! Эти уроды раскошелятся за причиненный моральный ущерб.

Внутри закипала ледяная, разъедающая злость. Он почти сожалел, что в эту минуту никто не нападает на него, – с каким бы упоением он размял кулаки! Собственно, он никогда не отличался терпением. Вывести Майка из себя не представляло большого труда, чем Викки с упоением пользовалась. Ей нравилось доводить его до белого каления.