Клуб для избранных

Она не считала себя ведомой – у нее было собственное мнение и принципы, – но бросаться вперед, прокладывать дорогу в неизученном пространстве без проводника не решилась бы.

Эта фантазия испортила ей настроение. Сестры у нее никогда не будет. А единственная приятельница, с которой она сошлась, превратилась в тыкву.

После групповых занятий, где чокнутые изображали нормальных людей и нормальное общение, Лесю навестил Пепе и сообщил, что с завтрашнего утра они попробуют новое лечение.

– А что, старое не работает? – удивилась она.

 – Я чувствую себя хорошо.

– Вам не о чем беспокоиться, – уклончиво ответил тот. – Предлагаю вам хорошенько выспаться, чтобы встретить новый день со свежими силами.

Перед тем как раздеться и лечь в постель, Леся позвонила отцу. Он не взял трубку, и она вспомнила, что не учла разницу во времени. Это в Краснодаре всего девять вечера, а у отца уже середина ночи.

Ее взгляд упал на свернутую записку, которую вчера кто-то просунул под дверь. Интересно все-таки, кто ее написал? Может быть, Люцифер из 205-й палаты? Любопытный персонаж.

Привлекательный парень лет тридцати, насмотрелся сериалов про сверхъестественное и вообразил себя королем ада. Правда, Люцифер из него получился нестрашный, даже симпатичный.

– Я не творю зло, не совращаю людей на дурные поступки, – с грустью объяснял он. – Люди делают собственный выбор, а я лишь наказываю их за ошибки – и то лишь потому, что Отец заставил меня выполнять эту черную работу. Думаешь, кто-то согласился бы править преисподней по собственной воле? Я тоже был не согласен.

Но разве он… – Люцифер вскидывал глаза к потолку, – разве он учитывает наши желания? Я единственный, кто попробовал проявить своеволие, доказать, что имею право на собственное мнение, и мы все видим, чем это закончилось. Я вынужден тысячелетие за тысячелетием иметь дело с самыми худшими из людей, выдумывать для них мучения и тратить на них все свое время. И никого не волнует, что я, быть может, предпочел бы более интересные занятия. Серфинг, например. Ты когда-нибудь каталась на серфе? – спрашивал Люцифер, и в этот момент его печальное лицо светлело.

Леся говорила бы с ним почаще, если бы он не повторял одно и то же изо дня в день. Нет, не стал бы он писать записку. Это ниже его достоинства. В его стиле было бы подойти и с надрывом Гендальфа крикнуть: «Бегите, глупцы, бегите!»

Укутавшись в одеяло, на грани яви и сна, Лесе припомнилась утренняя сцена в палате Марго.