Верить в Рождественское чудо

Мне стало страшно и я принялся крутить головой, что конечно ветеринару не понравилось. Этот человек зачем – то ещё полез мне под хвост. Вот этого издевательства я уже не мог стерпеть и огрызнулся. Но он упрямо поднимал мне хвост. Я выгнул голову назад, пытаясь посмотреть что там происходит, но он загородил обзор своей рукой. Я заволновался и опустил попу на стол. Ни за что не поднимусь! Но ветеринар оказался настойчивым человеком и вновь меня поставил на ноги. А потом…

Что было потом, страшно представить…

Он вставил градусник и я завыл что было сил.

Ветеринар сделал мне больно и надо его за это укусить. На смену шока пришла злость. Я изворачивался по – всякому, но безуспешно. Его руки были какие – то каменные, а мои зубы не доставали так до него.

Ветеринар попросил маму подержать меня и она кинулась выполнять. Надо же! Он и маму мою заставил подчиняться, ну это тоже непростительно. Я рычал на него, а мама за него заступалась. Это вообще не укладывалось в моей голове.

Ветеринар размахивал руками и я немного расслабился.

Но, как впоследствии оказалось зря. Этот коварный человек придумал новое и в его руке появилось что – то совсем пугающее на вид. Белая ампула и острая игла. Игла?! Я вспомнил, что это такое! Один раз, мама шила, мне удалось нечаянно уколоть лапу и было больно. А теперь такая – же игла, длинная и острая в руке у ветеринара. Он что, собирается меня колоть ею?! Я забился в руках мамы, пытаясь вырваться и не спускал глаз с иглы. Я очень боялся и не хотел чтобы мне делали больно. Но они будто не видели, что со мной происходит. Я и плакал и рычал, но ветеринар не отступал. Мама схватила меня сильнее и прижала к себе. О нет, я знаю этот трюк теперь и больше на него не поддамся. Но тогда я не знал и припал к маминой шее, ища спасения. И в попу мне воткнулась игла. Я залез от боли, страха и унижения маме на голову.

Вот почему собаки бояться всяких ветеринаров и я в их числе. На маму я обиделся, но вечером мне захотелось есть.

Она давала тем более мне какие – то вкусно пахнущие лакомства, видимо пытаясь загладить вину.

Я был не против.

Через три дня мой нос снова стал мокрым и холодным. Обнаружив это я погнался за хвостом и свалил мамину конфетную вазу. Ну я не виноват, я же не специально! Пришлось опять поджимать уши, чтобы порадовать маму. Она любит отчего – то, когда у меня виноватый вид.

Я надеялся, что больше мы никогда не пойдем к ветеринару. И спрашивал об этом маму, но она меня не понимала, а только обнимала и все.