Мир, где все наоборот

Опыт по блокировке отдельных участков памяти завершился блестяще. Психотерапевт Кравцов имел веские основания гордиться собой и результатом своего труда. И то, что подопытный, забыв факты личной жизни, сохранил прежний характер, лишь подчеркивало успех эксперимента.

– Итак, полуживой Глеб вырубил тебя и скрылся, – подвел итог Джек, пряча под ладонью улыбку.

Макс стукнул кулаком по столу:

– Да хрен бы он меня вырубил, если б я не отвлекся! Вот сука, башка до сих пор трещит, – он погладил затылок.

 – Не замечал я за ним прежде такой агрессивности.

– Вы раньше по одну сторону баррикад были, а теперь по разные. Вот ты и ощутил, так сказать, в полной мере его воинственность. – Джек развеселился. Ситуация получалась увлекательная. И что приятно: он сам ее смоделировал. Если бы не промыл Глебу мозги, тот бы уже давно наложил на себя руки. И не сидели бы они сейчас у Макса дома, прикидывая, где отыскать товарища, а стояли бы у могилы на кладбище, оплакивали покойничка.

– Не велико удовольствие, – собеседник хмыкнул и помолчал. – Я дома двое суток не был. Надька меня порвет. Надо решать по-скорому, что делать.

– Ты сказал, Глеб твой мобильный взял?

– Ага.

– Тогда будем ждать, когда он его включит, чтобы выйти на контакт уже на своих условиях.

Посидели еще час, договорились периодически звонить на изъятый Глебом телефон – не ответит ли? На том и распрощались. Максу не терпелось попасть домой и поскандалить с женой, чтобы отвлечься от тягостных мыслей о потерянном друге.

Джек же никуда не торопился. Настроение его заметно улучшилось, и предчувствия появились самые радужные. Он даже решил заехать в любимый бар, пропустить стаканчик.

Не бывал в этом заведении больше двух лет, с того самого момента, когда поздним апрельским вечером сбил пешехода. И хотя благодаря помощи товарищей ответственности за преступление Джеку удалось избежать, охоту к выпивке надолго отбило. Сегодня он почувствовал, что страх отпустил.

Картина из прошлого утратила четкость, стала размытой, как неудачный акварельный набросок, и едва держалась в памяти. Внутреннее напряжение, незримо присутствовавшее на протяжении последних месяцев, незаметно исчезло. Джек перестал опасаться неприятных эмоций, которые испытал в момент аварии и сразу после нее. Все это стало далеким и ненастоящим. Это никогда не повторится.

В баре ничего не изменилось.