Гроза над морем

Марта выглядела вполне живой и почти здоровой. Мертвенная бледность уступила место легкому румянцу, теперь ее можно было счесть симпатичной. В ответ на вопрос она только пожала плечами.

– Ты раньше была в море? – разговор явно не клеился, и Дэниэл пытался хоть как-то его разжечь.

– Была, а что?

Нельзя было не признать, что свою роль Марта играла превосходно. Только приложив некоторые усилия, можно было отличить девушку, коротко стриженную, облаченную в мужской плащ и длинные серые штаны, от парня. Правда, сейчас притворяться ей нужды не было.

– Да это я так, – настала его очередь смущенно улыбаться. – Просто спросил. А томало ли, качка, морская болезнь, а вдруг ты боишься…

– Ничего я не боюсь! – щеки Марты вспыхнули. Дэниэл на мгновение представил, как, будь они давно знакомы, он бы притянул ее к себе и обнял, успокаивая, но он тут же отогнал эту робкую, застенчивую мысль и только положил руку на плечо девушке.

– Я верю. Но ты, скорее всего, не была в шторме, не видела пиратов… Одна девушка, похожая на тебя, всего этого очень боится.

– Мне все равно!

Дэниэл отвернулся к морю и негромко пробормотал:

– Прости. Я подумал… об этой девушке. Она… почти твоя копия. У нее такие же темные глаза, – продолжал фантазировать юнга, – и веснушки тоже такие…

Марта нахмурилась. Ее тонкие пальчики пробежались по щекам, чуть касаясь тех самых веснушек. Ловко заправили за ухо выбившуюся из челки короткую прядь. Тронули ямочку между хрупкими ключицами, поспешно застегнули верхнюю пуговку на рубашке.

Дэниэл успел заметить, как самую малость покраснели ее щеки, когда он заговорил о воображаемой девушке.

Марта ничего не ответила, резко развернулась и почти бегом спустилась в каюту. Рассвет только занимался, облака слегка порозовели, было еще очень рано. Дэниэл зевнул, вскарабкался невысоко на ванты бизань-мачты: оттуда открывался красивый вид, не занавешенный парусами.

"Исида" уже просыпалась. С носа баркентины уже слышался густой, тягучий бас рулевого, скрип снастей, звон первых склянок.

Сонные матросы выбрались на верхнюю часть палубы. Дэниэл нехотя спрыгнул с лестницы и вразвалку пошел в маленький кладовой отсек в трюме: каждое утро ознаменовывалось огромным тяжелым ведром с водой и щетками – драить палубу.

Марта вернулась в каюту врача, тихонько притворила дверь люка, сбросила плащ и забралась на постель, привинченную к стене. Уолтер уже не спал: разбирал дорожную сумку, в которой царил подозрительно идеальный порядок и без того.