Гроза над морем

Старательно не замечая пристальный взгляд девушки и ничего больше не говоря, юнга аккуратно свернул рубаху, завернулся обратно в одеяло, сел на свой гамак, скрестив ноги, и снова развернул таинственную записку, но свечу не зажег, помня о своем обещании не мешать девушке спать. Поднес бумагу к самому носу, сощурился, словно от близорукости, и ей стало его жаль: в конце концов, свеча – это не бортовой прожектор, и она вполне могла бы накрыться одеялом с головой, чтобы он почитал еще.

– Дэниэл, – позвала она шепотом.

Паренек молча поднял глаза. – Ты читай, если хочешь. Мне не мешает. Правда.

– Я и так вижу. Луна светит, – протянув руку в тонкий серебристый луч, нанизавший корабль на себя, как на нить, юнга пошевелил пальцами, пуская на борт тень.

Марта расправила тонкий тюфяк, сняла отяжелевшие от влаги ботинки, раздеваться не стала, только завернулась, как ее новый товарищ, в одеяло от холода. Ее разбирало любопытство, что он читает, где он учился чужому языку и учился ли вообще, давно ли он служит на "Исиде".

От матери и старших сестер она слышала, что подобные разговоры располагают людей друг к другу, между ними зарождается доверие. Очень хотелось в круговерти войны и среди чужих найти своего человека, своего друга, того, с кем можно было бы делиться тайнами, переживаниями, радостью. Даже если это мальчишка – ну и что? Марта и сама пока что для всех не может быть собой настоящей, и неизвестно, когда это закончится. Несмотря на то, что капитан посоветовал не притворяться, она не могла так легко перевоплотиться обратно в леди.

И, несмотря на сильную усталость после дневной работы, девушка не легла спать сразу.

– Мм… Дэн, – вышло как-то робко и неуверенно. – Что это у тебя?

Дэниэл снова поднял взгляд от бумаги и с не меньшим любопытством посмотрел на Марту. Или на Маргарет. Бездна знает, как к ней теперь обращаться про себя…

– Морская загадка, – пошутил юнга, снова пуская на дощатый борт тень от ладони и ненастоящих фантастических чудовищ.

 – Кружочки, палочки, веточки и прочие закорючки. Что это, по-твоему?

Марта протянула руку, он потянулся, раскачав гамак, и передал записку ей. Девушка вгляделась в таинственные символы, разукрашенные изогнутыми линиями, веточками, лентами и, как сказал сам хозяин записки, "прочими закорючками". Что-то знакомое мелькнуло среди их хоровода, но как раз в эту минуту корабль, как назло, сунулся носом в волну, и гамак закачался сильнее.