Гроза над морем

Вот только пираты, вышедшие из порта около трех лун назад, не знали о сменившихся в Деншилле порядках. Охрана на суше и побережье была в несколько раз усилена, с моря ни одна рыбацкая лодчонка не могла бы проскользнуть и остаться без внимания гвардейцев, а уж о том, чтобы провести тайно большую шхуну, нельзя было и мечтать.

Черные паруса были замечены уже задолго до того, как пиратская шхуна свернула к выходу на заброшенное западное побережье, окруженное высокими острыми скалами. Морской гвардии почти не пришлось стрелять: когда корабль вошел в бухту, его оцепили четыре графских военных галеона.

Количество людей превышало численность пиратов раз в пять, количество пушек и сабель – в четыре. Остин сдался после нескольких минут боя, видя, что силы слишком неравны, а команда разгромлена и не готова сопротивляться дальше.

Перед тем, как покинуть корабль, он успел почувствовать, что палуба медленно, но верно уходит в крен. Красная черта на борту, обозначавшая безопасный уровень, начала клониться набок и к воде.

Шхуна, вероятно, получила пробоины во время короткой, но жаркой перестрелки и теперь постепенно шла ко дну. С сожалением оглядев ее в последний раз, Остин позволил себя увести. Планы побега уже роились в его протрезвевшем сознании.

…Янис видел, как корабль со знаком графской гвардии перебросил крюки на борт "Тихого", словно стальные щупальца. Видел, как члены команды того корабля перебрались на пиратскую шхуну. Слышал, будто сквозь туман, грохот выстрелов, стоны и ругательства, звон сабель и шпор на сапогах.

Чувствовал, как палуба кренится набок, терял равновесие.

От мачты его никто и не думал отвязывать. Навряд ли Уолтер не донес свою просьбу до Мэйна Остина: скорее всего, тот не захотел ее выполнять. Янис не знал, что сейчас ему ближе: сон или явь. Проваливаясь в забытье, он чувствовал спасительную легкость вместо морского холода, крепких веревок, тупой и ноющей боли в руке. Ненадолго приходя в себя, понимал, что надо бороться за свою жизнь, но искренне не представлял, как.

И теперь, осознавая, что шхуна медленно идет ко дну, уже и не думал о спасении. В последний раз весь залитый солнцем мир снова поплыл перед глазами и окончательно померк.

…В трюме шум воды был слышнее всего. Море, почуявшее свободу, рвалось в корабль, хлестало в пробоину с неистовой силой, отчего задняя стенка, сооруженная из тонких досок, содрогалась под его напором. Дэниэл велел Марте следить за тем, чтобы стенка оставалась целой, а сам подошел к дверце.