Миньон, просто миньон…

Патрик кивнул, Гэбриел продолжил:

– Ты делил с ней ложе?

– С королевой? – В голосе ленстерца послышался испуг пополам с благоговением.

– Я так и думал, что нет. А людская молва меж тем приписывает тебе десятки любовных побед на этом ристалище. Впрочем, как и мне, как и Оливеру, как…

– Разве это важно?

– Лишь в том случае, если ее величество вполне к нам равнодушна.

– Или хранит верность одному мужчине?

– Мы даже знаем, какому.

– И не повторяем досужие сплетни.

– Точно! Лишь поддерживаем сплетни о нас грешных.

Патрик хмыкнул:

– Ну хорошо, мы – зубастые псы, – широко улыбнувшись, он отбросил со лба золотистый локон. – Уолес, у которого только что не едят с рук хабилисы королевского университета, или Виклунд, которому прочат пост командующего уже через пару лет, или ты… С тобой вообще все просто – в любой момент ты заявляешь права на Дювали и объявляешь долину отдельным княжеством. Но Станислас? Почему наш нежный бард вызывает ее опасения?

– Одна песенка нашего нежного барда может как разрушить, так и возродить из пепла любую репутацию.

– Ах как же его звали?.. – Уолес заржал отнюдь не с профессорской сдержанностью. – И что же наш лорд-шут, он благословит нас на свершения или твоя хитроумная комбинация была им замечена?

Ван Харт отхлебнул из своего бокала, в котором, судя по цвету содержимого, плескалось отнюдь не вино.

– Он прекрасно понимает, что короне нужны деньги, Блюр – неплохой форпост, чтоб разрушить монополию Тарифа в вопросах доступа на Авалон. Он нас благословит и помашет вуалью королевы, можешь не сомневаться.

Входная дверь загрохотала, распахиваясь, тяжелые шаги и легкая струнная мелодия возвестили, что компания миньонов пополнилась лордами Виклундом и Доре.

– Кажется, в столице не желают видеть всех четверых! – Гэбриел ван Харт отсалютовал прибывшим бокалом.

– Вода! – с отвращением кивнул Оливер. – И девиц, как я понимаю, вы предварительно разогнали?

– Не опасаешься, что твои неуместные вопросы достигнут неких прелестных ушек? – Станислас лорд Доре быстро уселся за стол и придвинул к себе пустой бокал и бутыль, отобрав ее у Патрика.

– Я лишь хотел убедиться, что нашим сборам никто не помешает.

Виклунд тоже устроился за столом и разжился посудой.