Миньон, просто миньон…

 – Где?

Я потерла кулаками глаза, поморгала, еще потерла. Яркое изумрудное лето, вода, камни, два карлика, ножницы…

Я заерзала, пытаясь уйти с линии удара, то есть отползти. То есть… Ай, все равно ничего не получилось! Я была в коробке, бортики которой сковывали движения.

– Так где фаханы?

– Внимательней посмотри! – Пыхтя, я повернулась на бок, преодолевая сопротивление какой-то шерсти, которой оказалась набита моя коробка, шерсть была нежной и приятной наощупь, но раздражала чрезвычайно, особенно когда пыталась залезть в глаза или открытый от напряжения рот.

Тысяча! Фахх…

Я повернулась, подмяв под себя целый сноп и остановилась, лишь ощутив боль в затылке. Шерсть оказалась волосами, причем моими.

– Ты нас обманула? – Карлик осторожно заглянул в ящик. – Разве принцессы могут врать?

Ножницы щелкнули в воздухе.

Какая бессмысленная смерть, Шерези. Ты столько всего перенесла: пленение, ранение, побег, и все это ради того, чтоб тебя зарезали ножницами, как жертвенного барана?

– Какого барана? – Безоружный коротышка поднялся на ноги и стал отряхивать колени.

Коленям это помогло мало.

Я опять думала вслух?

– Малихабарского. В Малихабаре, знаешь ли, придерживаются целого сонма странных традиций.

– Опять врешь?

Я пожала плечами. Может, и вру. Но откуда-то ведь у меня в голове этот жертвенный баран появился? И именно в связи с ножницами. Матушка моя, достойнейшая графиня Шерези, помнится, писала мифическое полотно…

– Если твоя матушка – графиня, – перебил мои, оказавшиеся монологом, размышления коротыш, – тогда ты принцессой быть не можешь.

– Не могу. Я – граф!

Второй коротыш выронил ножницы и чихнул.

– Будь здоров, – сказала я вежливо и сразу велела: – Помогите мне подняться.

Пока они тянули меня за руки с угрозой оторвать их, к фаханам, я вещала:

– Позвольте мне закончить о Малихабаре. Теперь я точно помню, что обряды с баранами и ножницами там проводятся. Из тучных стад выбирают животное с самым мягким руном и стригут его наголо, когда лорд наш Солнце находится в зените…

Когда мне наконец удалось перевалиться через бортик и встать на ноги, волосы окутали меня плащом.

Думаю, это банальное сравнение не нашло бы одобрения у моего друга лорда Доре, но сейчас оно полностью отражало действительность. Из одежды на мне была лишь шелковая сорочка и волосяной плащ поверх нее. Сорочка доходила до колен, шевелюра – до щиколоток.