Проклятие – миньон!

Мои швейные принадлежности лежали здесь же, на полочке в гардеробной, на них я и указала:

– Дэни ван Сол, лорд Дювали, будьте любезны достать из этого свертка самую тонкую и длинную иглу, затем прокалить ее острие над огнем свечи, которую следует предварительно зажечь… Я не слишком быстро говорю, вы успеваете за ходом моей мысли?

Видимо, в наших отношениях с пажом что-то безвозвратно изменилось, он первым обратился сегодня ко мне на «вы», я решила последовать его примеру.

Дэни кивнул:

– Граф желает, чтоб я шил?

Я закатила глаза под лоб и опять вздохнула:

– Граф желает, чтоб вы прокололи ему мочку уха.

Потому самостоятельно граф этого сделать не может, руки его дрожат вследствие болезни, и он опасается, что не получится приложить достаточно усилий.

– А над огнем держать зачем? – Ван Сол уже зажигал свечу.

Я пожала плечами. Моя фея, дарующая имена Илоретта, всегда настаивала, что это очень важно – предать сталь очистительному огню, прежде чем втыкать ее в живого человека.

– Если огня рядом не окажется, дщерь моя, – говорила она, сверкая алыми, похожими на огонь глазами, – воспользуйся магией хмельной воды, но тогда смочи в ней не только иглу или нож, но и края раны.

Если бы графский лекарь, латавший потроха твоего батюшки после той памятной охоты, когда его распорол дикий вепрь, последовал моим наставлениям, нам не пришлось бы расставаться с графом так рано. А тебе не пришлось бы изображать из себя наследника и мужчину. И вообще, многое могло бы сложиться совсем по-другому.

Об этом я пажу, разумеется, не поведала, ограничившись общим наставлением.

Руки ван Сола дрожали посильнее моих, когда он поднес иглу.

– Подождите, так дело не пойдет.

Я подвинула к зеркалу табурет, села на него, стянула волосы в плотный хвост, чтоб ни один волосок не выбивался наружу.

– Не бойтесь, крови не будет.

Я хотела уточнить, что не будет, если он не промахнется, но решила не пугать мальчишку еще больше.

Дэни склонился надо мной, я зажмурилась.

Боль была резкой, но быстро закончилась, ван Сол вытащил иглу, приложил к горящему уху смоченный вином носовой платок.

Я покряхтела, подышала открытым ртом, затем, рассудив, что дело сделано, а ходить просто с дырявым ухом мужчины и дворянина, скорее всего, недостойно, вдела в свежую ранку колечко адамантовой звезды.

Идеально! Мочка, конечно, слегка распухла, но через пару дней вернет себе исходный размер и цвет, особенно если мне удастся избежать нагноения.