Сковородка судного дня

Я отшатнулась:

– Давай сразу договоримся, пан пришлый, если ты хочешь со мной работать…

Марек посмотрел на свою ладонь, как будто с недоумением:

– Не уверен, чего именно я с тобой хочу. Всего и немного сверх?

– Между прочим, – пробасила Гражина, – там пан Килер с Госькой спорит, хочет ворваться.

Предупреждение запоздало, бургомистр уже отдернул занавеску:

– Адель! Прекрасная панна здорова?

– Разумеется, Карл, – улыбнулась я и подхватила кувшин. – Мы с вами сегодня оба неловки. Представьте, первую порцию сидра я расколотила.

– В погребе? Я приберу, – пискнула Гося, протискиваясь в кухню.

– Не нужно, милая. – Марек ущипнул девушку. – Я этим займусь. Помоги панне хозяйке обслужить нашего самого дорогого клиента.

И Госька его с первого раза послушалась, покраснела, присела в книксене, как будто не я, а этот пришлый маг здесь хозяин.

Глава 2

Старые знакомые

Пан бургомистр вернулся домой за полночь. Панна Ясна сразу поняла, что хозяин не в духе, поэтому с вопросами не приставала, подождала в кабинете, пока лакеи помогут переодеться господину в домашний шлафрок, а когда Карл вошел, налила в хрустальный бокал вина.

Вина, а не простолюдинского пива, которое в этой дикой стране хлещут все, от князей до площадных попрошаек. Господин уселся в кресло у камина, принял бокал, задумчиво отхлебнул и поморщился. Не от вкуса – Ясна, происходившая из семьи ардерских виноделов, в этом была уверена. «Королева Марго», разлитое по бутылкам в год бракосочетания королевской четы и названное в честь ее величества, четверть века выдержки. Они помолчали. Секретарша почтительно стояла в двух шагах от кресла, привычно пересчитывая завитушки коврового орнамента под ногами. Господин обязательно поделится с ней своими тревогами, нужно только подождать.

– Сегодня, – начал Карл, – не происходило ничего странного?

Ясна подумала. В Лимбурге или в самом доме? Хозяин ждал ответа. Девушка начала перечислять:

– Дровосеки на склоне Юнгефрау видели оленя с золотыми рогами, пастух Ежи донес в магистрат на соседку, что она сглазила его овец, а пан Гжегош просит у господина бургомистра суда над Моравянкой, которая в начале года этого пана поколотила, отчего он теперь ни спать, ни есть не может, панна Аделька челюсть ему свернула.

– И это мешает мерзавцу спать?

– Нет, это – только есть. Спать ему мешают непристойные сны, которые, пан Гжегош уверен, навевает на него преступница.