Сковородка судного дня

Возможно, он всего-навсего случайно забрел в Лимбург.

– И выжмет из этой случайности все до последней капли! Ты не представляешь, что это за существо. Прожженный интриган, хитрый, беспринципный, изворотливый. Для собственного развлечения он разрушит все, что я с таким трудом построил. Ты говорила что-то об олене с золотыми рогами? Предлагала его уничтожить, чтоб добавить еще одно доброе дело в нашу копилку? Мармадюк притащит тварь в город и заставит танцевать на площади.

– Оборотня-людоеда? – девушка удивилась. – Для развлечения?

– Адель! Моя драгоценная Адель превратится… – Карл запнулся, некоторое время помолчал, тяжело вздыхая и барабаня по подлокотнику костяшками пальцев.

Ясна хихикнула.

– Тогда его лицо очень скоро близко познакомится с кулаками Моравянки. Но, – девушка посерьезнела, – если он поймет и отведает сладкой волшебной плоти?

– Мы проведем операцию упреждения.

Карл улыбнулся (его зубы были сейчас совсем нечеловечески тонкими и острыми, а глаза полыхали алым), пружинно поднялся, отбросил на пол шлафрок. За спиной фахана раскрылись черные кожистые крылья. Он пропел слова заклинания, закончив громким:

– Взываю к вышним сферам Авалона! Для защиты невинных мне необходим мощный артефакт подчинения!

На этот раз светового луча не появилось. Бесплотный голос, кажется, с зевком, сообщил:

– Запрос одобрен канцелярией.

На алтарь, звякнув, упал широкий золотой браслет.

– То что нужно. – Фахан схватил украшение. – Ясна, нам потребуется шкатулка. Ты, кажется, показывала мне сандаловую…

– Как он действует? – Девушка пропустила хозяина вперед, закрыла дверь лаборатории и поспешила следом.

– Именно так, как требуется. Мармадюк наденет безделушку, и она будет причинять невыносимую боль всякий раз, когда он не исполнит нашего приказа.

– Ваше высочество, – возразила Ясна, – но вряд ли этот маг примет такой подарок от господина бургомистра и поспешит его надеть.

– Он примет его от панны Моравянки. Я расскажу Адели о нависшей над ней опасности, и она непременно…

Голоса и шаги затихали, удаляясь, только ровный гул никогда не гаснущего камина разбавлял наступившую в лаборатории тишину, потом раздался голос:

– Инструкция.

И на алтарь из воздуха выпал лист бумаги. К сожалению, сейчас прочесть его было некому. К сожалению для опального принца и его верной помощницы.