Вещая птица (по)беды

Что-то…

– Дашка! – истошно крикнул Пак, вцепившись мне в волосы. – Ты чего подкрадываешься? Тут темень такая, я осторожненько так жужжу, а тут – громадина! То есть ты! Я чуть не помер со страху. Ларс! Что происходит? Почему так темно?

– Наверное, что-то с проводкой, – голос Ларса звучал хрипло, как будто со сна. – Я как раз искал свечи.

Чиркнуло колесико зажигалки, розоватый теплый свет осветил часть коридора.

– Заходи, малыш. Я думал, ты уже ушла. У нас здесь деловой разговор.

Я выдохнула (если честно, от пережитого ужаса меня слегка трясло) и шагнула в кабинет.

Блондин Моей Мечты был там не один. В кресле для посетителей сидела барышня, видимо, тоже из подтанцовки, судя по узеньким кожаным брючкам и ботфортам на высоченных каблуках, блузочка посетительницы тоже поражала воображение – нечто алое, невесомое, с массой оборок и рюшечек и с таким глубоким декольте, что, если бы барышня носила нижнее белье, его было бы видно.

– Я телефон у тебя забыла, – пробормотала я, отводя взгляд от декольтированных прелестей.

 – Прости…

Мне захотелось плакать. Ларс попытки встать из-за стола не сделал, лишь указав подбородком на журнальный столик, где лежал мой мобильный, мигая значком неотвеченного вызова, и обратился к посетительнице:

– Я все понял, Альбина, иди, работай.

Девушка поднялась, изящно поправляя ворот блузки.

– Да и мы с Дашкой пойдем, – Пак подергал меня за ухо. – Время – деньги, Дарья Ивановна, труба зовет и все такое.

Альбина вышла первой, оставляя за собой шлейф ядреного мускусного запаха (духи – дешевка, намекнуть, что ли, Ларсу, чтоб своей работнице шеста зарплату поднял?).

Я поискала взглядом пикси, чтоб озвучить ему свое саркастичное замечание, но Пак ощутимо отстал, я остановилась поджидая.

– Ты чего там?

– Да пару слов хотел Ларсу сказать, – отмахнулся зеленый. – В этот раз ты телефон не забыла?

– Нет.

– А вот если… Ты чего дуешься? Из-за девки этой? Да брось, ты же знаешь, никуда от тебя любовь всей твоей жизни не денется.

Вы же пандан, вы же…

– Послушай, – я ловко схватила пикси двумя пальцами и поднесла к лицу. – Я очень тебя прошу не вмешиваться в мою личную жизнь, иначе…

– Что иначе? – кривлялся Пак, поправляя чуть было не слетевшую зеленую шляпку. – Убьешь меня? Сладкого лишишь?

– Иначе нам придется расстаться, мой дорогой нюхач. Я подпишу тебе вольную и ты будешь свободен, отправишься на все четыре стороны, и молись, чтоб не во все четыре одновременно.