Вещая птица (по)беды

– И вот за эту бесценную информацию я тут, как раб на плантации, шесть часов отпахала?

– А чегой ты мне теперь сделаешь? Обратно дубки мои повыдергиваешь? Еще шесть часов жизни потеряешь?

Я зевнула, прикрыла глаза и мстительно пообещала:

– Я экскаваторщика найму с бо-ольшим ковшом. Тебе понравится. Он мало того, что новосад с землей сравняет, так и все пеньки повыкорчевывает. Будешь с кочки на кочку прыгать. А потом, через годик-другой, твою долину, рощу бывшую заповедную, слегка подзатопит грунтовыми водами и тогда ты, дорогая Маша, будешь жить на болоте.

Бормотала я уже совсем сквозь дрему, поэтому особой экспрессии в моих словах не было – последовательное изложение фактов, как в новостной передаче провинциального телеканала.

– Злая ты.

– Не злая, а справедливая. У нас с тобой уговор был? Был! Я его исполнила? Исполнила. А ты…

И я заснула. Прямо на холодной земле, под пронизывающим ноябрьским ветром. Ведь то, что произошло со мной дальше, не могло быть на самом деле? Или могло?…

Пахло сеном и ландышами, в кроне могучего столетнего дуба распевались птицы.

– Все настолько изменилось? – раздался негромкий мужской голос – красивый такой глубокий баритон.

– Я просканировала округу, насколько смогла дотянуться – пусто.

– Но хоть какая-то магия здесь осталась?

– Фейри, – в голосе лягушки Маши слышалась брезгливость. – Поганцы, они пришли на наше место. С этой девкой был пикси, представь себе. Пикси! Я едва сдержалась, чтоб не убить его сразу.

– А она?

– Она то ли слишком добрая, то ли дура. Считает себя птицей Сирин.

Собеседники противно захихикали.

– Говорить о присутствующих, используя личные местоимения третьего лица, считается неприличным, – я села, помогая себе руками, и прислонилась спиной к янтарной дубовой коре.

Мужчина стоял прямо передо мной – высоченный русоволосый красавец в вышитой льняной рубахе.

Если я и смогла неожиданной фразой внести сумятицу в стан врага, продлилась она недолго.

– Ой ты гой еси, красна девица, – начал красавец, отвешивая в мою сторону глубокий поясной поклон и пристраивая перед животом какой-то струнный инструмент.

Бреньк!

– Красна девица, раскрасавица…

Бреньк!

– Спасибо, но мне не нравится самодеятельность, – остановила я песню. – Давайте сразу к делу перейдем.