Уездный детектив. Незваный, но желанный

Брежу?

– Сами рассудите, – скрип, вздох, бульк, – узнаваемый фенотип, телесная структура, нечеловеческая регенерация…

– Но… неклюд?

– Нечистокровный. Скорее всего, лишь по отцу, но у полукровок от смешанных браков часто наблюдаются расовые особенности…

– Но позвольте, я был лично знаком с его батюшкой.

– Ах, Андрон Ипатьевич, уж не нам ли, мужчинам, знать, сколь коварны бывают наши спутницы в вопросах телесных.

– Однако…

Бульк… бульк… бульк…

– Приказные работники ошибочно определили господина Чикова покойником и до официального опознания определили его в казенной мертвецкой.

Там он регенерировал, и мы с вами смогли наблюдать результат этого, повергший вас в такой аффект.

– Аффект? Да я чуть богу душу не отдал! Если бы не ваша волшба, Семен Аристархович… Как вспомню, – бульк, – рычание это утробное…

– Побочный эффект звериной ипостаси, – быстро пояснил шеф. – Ступайте, господин Хрущ, нервишки поправьте, о результатах следствия мы непременно вас известим.

– Какое счастье, господин Крестовский, – нетрезво тянул адвокат, – что вы столь вовремя в Крыжовень прибыли.

Мужчина, чародей! На барышень… и-ик… надежды мало. Чуть что – в обморок.

Он еще повозился у вешалки, попрощался и наконец ушел.

– Неклюд? – отбросила я плед.

– Почему ты сразу тело не осмотрела? – Семен вернулся к столу и присел на краешек.

– Так полномочий не было и времени.

– И желания?

Смутившись, я покачала головой и вытерла руками мокрые щеки.

– Не сочла необходимым.

– Ты плачешь?

– Ага! – шмыгнула я носом. – От облегчения. Меня труп этот невероятно мучил, потому что Мишка его застрелил, и по закону дело против пацана открывать было надобно, а…

Через кабинет по воздуху поплыл ко мне белоснежный носовой платок, схватив его, я трубно высморкалась.

– Повезло, – сказал шеф. – Покойник ожил, и твой уездный Гаврош убийцей не стал.

– Перфектно. – Скомкав мокрый шелк, я затолкала его за манжету, не возвращать же владельцу. – И теперь Бобруйский от меня никуда не денется, прижму мерзавца с живым-то свидетелем.

– Не факт.

Я удивленно воззрилась на начальство.

– Лекарь что про арестанта говорит?

– Ничего. – Семен устало потер виски. – Буйный у нас арестант, к медицинским осмотрам не приспособленный.

Шефа повело, я едва успела подскочить, чтоб придержать за плечи.

– Чародеить пришлось изрядно, – признался он вполголоса, – не ко времени, три дня силу накапливал, чтоб в одночасье ее спустить.