Уездный детектив. Незваный, но желанный

 – И ни словечка больше тебе, привереде, не скажу.

Отставив пустую чашку, я поднялась из-за стола.

– Простите великодушно, не стоило мне в таком тоне с вами беседовать.

– Да ладно, – отмахнулась хозяйка, – дело понятное, сердце твое не на месте, оттого и раздражаешься по пустякам.

– Не на месте.

– Полночи в подушку проревела.

Смутившись, я сделала вид, что рассматриваю слякотный пейзаж за окном.

– И вот что скажу: зря. И кручинишься зря, и думу черную думаешь. Прилетел к тебе сокол твой за сотни верст, это ли не радость?

«Вот нисколечко не радость.

Странный прилетел, чужой, строгий. И говорить о том, что меня волнует, не стал. И как работать мне теперь прикажете? Нет, все, довольно. Немедленно все точки над «и» расставлю, еще до начала присутственного времени. Перехвачу Крестовского в отеле для беседы личного характера, порву с ним пристойно и, обновленной и строгой, начну с чистого листа. Решено!»

Губешкина за моею спиною продолжала:

– А ты бы, Гелюшка, придумала лучше, как суженому своему чужое обручальное колечко на пальце объяснить.

Быстро повернувшись, я поднесла руку к лицу.

– Колечко? Да это ведь просто фикция. Григорий Ильич его с меня по первой же просьбе снимет, только ото сна пробудится чародейского.

– Так прямо своему и скажи, достоверно получится.

– Это правда!

– И глазами точно так же сверкнуть не забудь, очень красиво получится, оскорбленная подозрениями добродетель. А про шуры-муры свои с «фикцией» кареглазой промолчи.

– Захария Митрофановна!

– Целовались, – загнула хозяйка палец, – люди видели, обнимались, страстными взглядами обменивались, Григорий Ильич тебя невестою в общество ввел.

– Для пользы дела. Это «легенда» у нас сыскарей называется.

– Как ни назови, хоть фикцией, хоть легендой, слухи уже пошли, не остановишь. Превосходительству столичному непременно донесли, не сомневайся, вот он и бесится от ревности, обижает тебя почем зря.

– Глупости! Семен Аристархович и ревность… это… Да они друг друга при встрече не узнают.

А злится шеф за дело, потому что я задание не с блеском выполнила, а… без оного.

Гадалка сокрушенно вздохнула.

– Разберись уже, отдели зерна от плевел. Про задания твои сыскарские ничего не скажу, не понимаю, а в мужиках поболе сопливых суфражисток разбираюсь. Семушка твой мужик? Не красней, я риторически спросила. Мужик. Значит, собственник, как все они. Хочешь его успокоить, в любви своей заверь, верность посули.