Уездный детектив. Незваный, но желанный

Уж он-то ее упрашивал, не оставляй, говорит, Гелюшка, меня. А она: «Все в лучшем виде исполню».

– Блохин?

– Чего Блохин? А! Нет, Степан-то Фомич еще в грудне помер, другой пристав – Волков Григорий Ильич.

– Что-то у вас приставы как мухи мрут.

– Да нет, Григорий Ильич не помер вовсе. Он в сон чародейский погрузился, только и успел невесте своей дела передать.

– Невесте?

– Евангелине Романовне.

Крестовский понял, что сошел с ума, только не мог решить, когда именно. Попович пристав? Какая нелепица! Ей было велено в Крыжовене самоубийство Блохина расследовать.

Потихоньку и внимания к своей персоне не привлекая. Пристав? Невеста?!

Служивый все болтал, захлебываясь от восторга и умиления. Волков, молодой такой, а вострый, они ему сперва не особо доверяли, потому еще, что образования Григорий Ильич заграничного, но после они на пару с надворною советницей себя столь чудесно в делах проявили, что никаких сомнений не оставили. Душегубицу арестовали, а Евангелина Романовна семь часов допрос вела, признания выбиваючи, а Григорий Ильич в полуобмороке орудие преступления отыскивал.

А уж как получилось приютское начальство к ногтю прижать! Любо-дорого.

Седовласый гнум у порога какого-то заведения поклонился приказным саням. Воспаленный взор Семена Аристарховича выхватил за витринным стеклом знакомое лицо. Рыжеволосая зеленоглазая Попович призывно улыбалась ярко-розовым ртом. Потихоньку и никакого внимания? Авантюристка! Актерка!

Уж они-то на пару в Крыжовене порядок наведут, ее высокоблагородие с женихом, всех лиходеев накажут.

А уж как Евангелина Романовна встрече с его превосходительством обрадуется! Она другого чиновника, правда, ждала. Так и сказала Давилову: «Евсей Харитонович, – говорит, – господин Мамаев мне друг и коллега, вы его наилучшим образом устройте, я сама встречать хотела, но сами видите…» Ну а он что, без понимания, что ли? Не до коллег, когда милый Гриня в падучей колотится. Уж они и лекаря позвали, и…

– Где Попович? – перебил Крестовский излияния коллежского регистратора.

– Известно где, на квартире у господина пристава. Велела вас сперва в гостиницу определить, а после…

– Правь туда! – велел Семен извозчику.

Извозчик послушно натянул поводья, сани описали полукруг, останавливаясь у будки часового.

– Это присутствие наше, – повел рукой Давилов. – А казенки на верхнем этаже располагаются. Через арку вход.