Тайна Олубару. Дети Бледной Собаки хранят свои тайны…

Поймав себя на этой мысли, он усмехнулся. Да, теперь родительская пуповина точно порвалась… Наступил черед новой, его, Мишки Остроумова, жизни. Как там, Хартум – хобот слона?

– Чего лыбишься? Люди погибли… – гаркнул офицер и вытер ребром ладони стекающий с висков пот.

– Я… я просто… – немного оробев, парень пытался подобрать правильные слова.

– Ладно. Извини, брат, – Василий примирительно хлопнул его по плечу, – Такая тут ситуация… Сам теперь видишь. Пилот – наш был, русский, контрактник. Черт его потянул в Судане работать.

Видел же, на чем летать приходится. Смертники, их мать… Пошли, там ждут тебя, небось.

«Ага. Заждались, наверное, лимузин наняли», – подумал Мишка.

Офицер и паренек вошли в здание. Обойдя очереди, ведущие через таможенный контроль, Василий подвел Мишку к какому-то местному служивому в униформе, протянул документы на парня, и сделка была совершена окончательно: Михаил Остроумов, российский гражданин, прибыл на продолжительный срок в столицу Судана на обучение.

По родительской прихоти и собственному легкомыслию.

– Добро пожаловать в Африку, – сказал на английском служивый и протянул парню его загранпаспорт с суданским штемпелем о прибытии.

Офицер подвел Михаила к линии таможенного контроля перед выходом в зал ожидания. И высмотрел в хаосе толпы надпись на высоко поднятой кем-то табличке: «Михаил. Россия».

– Ну, патрон, тебе туда. Вон к тому дядьке. Если что случится – звони мне, – Василий протянул парню бумажку с нацарапанным кое-как номером, – А вообще, не горюй и не переживай.

Коли что, на твоей стороне весь личный состав российской авиационной группы. Да и в новостях покажут. Извлекай выгоду из любого положения, парень! – и он добродушно потрепал Мишку по загривку своей грубой широкой ладонью.

Когда Михаил повернулся к нему спиной, на нетвердых ногах направляясь к встречающему, он еще некоторое время чувствовал на затылке взгляд Василия…

Группа российских военных по мандату Совета Безопасности ООН должна была переправиться на юг Судана.

Там, в «чистом поле», где-то в сахарской пустыне, им предстояло разбить лагерь и обустроиться на неопределенное время. Михаил это знал. Но юг Судана – это сотни километров от Хартума. Мальчишка до боли сжал кулаки, чтобы не позволить своему лицу выдать то, что было у него на сердце.

…Хартум обдал горячим воздухом с запахом пыли. Встречающий оказался болтливым «лицом арабской национальности» по имени Махмуд.