Тайна Олубару. Дети Бледной Собаки хранят свои тайны…

Дело, оказывается, не в разбитых стеклах, не в сигаретных бычках в кадках с пальмами, не в борще, который сегодня во время обеда директор опрокинул на свой щегольской синий костюм, когда Мишка, на спор, юркнул рядом и тот выронил свой поднос с едой… А за таковские слова подножки мало! За таковские слова… Мишка задумался.

– Наши выпускники становятся гордостью лучших университетов мира, это успешные, развитые во всех отношениях люди. И могу сказать, что за всю долгую преподавательскую практику я не видел, чтобы из подобного шалопая, как ваш сын… простите, я очень уважаю вас и искренне желаю ему добра… чтобы из подобного, скажу прямо, хулигана вышел хоть какой-то толк… Может, вам и правда подумать о том, чтобы он занялся спортом? Хотя… честно вам скажу, в спорте с его безалаберностью мириться не станут тем более… никто… – директор понизил голос, видимо, основные «пары» были выпущены, он сумел убедительно и с большим достоинством провести встречу с его предками…

Мишка перестал ковырять мозоль – он две недели отрабатывал удар левой по «груше» и не только по ней, в результате колледж не досчитался нескольких подходящих для отработки удара предметов учебного процесса, а сын министра юстиции получил здоровенный фингал, сам знает – за что.

Положение, на Мишкин взгляд, было ерундовым, стоило ли поднимать шумиху вокруг пары сломанных стульев, синяка и тому подобной дребедени? Значит, кляуза была. Мало ему фингала…

За дверью директора возникла опасная тишина, Мишка вздохнул. В конце концов, незачем было его сюда определять, тут – сплошные снобы, у которых заранее прописана вся их дальнейшая биография.

На чистых детских лбах с ранними продольными морщинами будто выведена вывеска с кричащими неоновыми буквами: «карьера»! Да, учиться здесь было престижно, это означало, что сотня нижних ступеней на проторенной предприимчивыми родителями жизненной лестнице успешно преодолена… Но какая скука!

За лето Мишка и позабыл о том инциденте. Но не забыли остальные.

Сейчас, в последние дни августа, все обернулось серьезнее некуда.

У отчима был крутой и злопамятный характер, в этом мальчишка убедился…

– А ты знаешь, что название столицы Судана – Хартум переводится с арабского как хобот слона? – вновь оживился Василий Петрович.

Мишка взглянул на него и отметил, что фляжка, вновь появившаяся в его руках, теперь уже выглядела совсем отощавшей.

– Какое мне до этого дело? – огрызнулся парень.

За иллюминатором стояла непроглядная темень, города «выключились».