Глаз Шивы. У алмазов – своя история…

А вот Андрей не появлялся.

Нина поправила жемчужную нитку, намотанную на шею – пусть не бриллианты, зато в подлинности своего жемчуга она не сомневалась. На часах стрелки показывали половину восьмого. Вечеринка для нее, видимо, закончилась, не начавшись, ждать далее становилось унизительным. С футболистом договаривались на семь.

– Он не придет, – донеслась до нее чья-то фраза.

Нина обернулась. По лестнице, придерживая под руку актрису, известную больше своими операциями по омоложению, чем ролями, поднимался и что-то говорил своей спутнице элегантный седеющий мужчина.

Он тоже обернулся и отчего-то подмигнул Нине. Пара прошла выше, дама предъявила охране пригласительный билет – здание охранялось людьми в камуфляже. Актриса и ее кавалер растворились в толпе у центрального входа.

Что ж. Не придет. Зря потеряла время.

Нина сделала шаг в сторону метро – пора домой… Тут-то ее и схватил за руку подоспевший Андрей.

– О, господи. Вы меня напугали, – сердясь на него, проговорила женщина.

Футболист выглядел безукоризненно в вечернем костюме, он окинул женщину придирчивым взглядом с головы до ног. На Нине было короткое голубое платье, украшенное ниткой жемчуга, и белые босоножки. С плеча на длинном ремне свисала белая сумочка.

– А ты меня правильно поняла. Сюда в ластах и на лыжах не пускают.

Нина дернулась:

– Дурацкое замечание. Я ухожу.

– Доктор, куда это вы? – схватил ее за руку голкипер, – Нам в обратную сторону.

Нина покачала головой.

– Пропало желание…

– Нет-нет, сегодня никаких упреков. Обычное академическое опоздание! Ты разве не светская женщина, Нинон? Идем, пожалуйста! – И он потащил ее вслед за всеми.

Они прошли в огромный, заключенный под стеклянный купол, зал Гостиного двора. Посредине зала стоял подиум, по обе стороны от него организаторы выставили стулья в пять рядов – для vip-персон. В стороне играл джазовый оркестр. Официанты разносили бокалы с шампанским.

Тут же был организован шоу-рум, у которого останавливались женщины всех возрастов. Нарядная толпа обнималась, перецеловывалась и пожимала руки. Казалось, все друг друга знали. И говорили на каком-то птичьем языке, состоящем из непереводимых английских маркетинговых терминов, русских предлогов и междометий, сдобренных смачными нецензурными выражениями.

Андрей взял Нину под локоть и стал бойко перемещаться по залу от одной группы к другой.