Мать четырех ветров

В конце концов, он – Зигфрид Кляйнерманн – преподаватель (хотя я, к примеру, ни разу не видела его за кафедрой), дипломированный маг и прочая, и прочая, и прочая. А я – нерадивая студентка с сомнительными манерами и постоянно прорывающимся просторечным говорком. Да и неприлично это, чтоб посторонний мужчина с девицей под руку прохаживался. Вот когда он наконец на своей Крессенсии женится, когда станет моим дядюшкой, тогда по-родственному…

– Что тебя так развеселило?

Мы в этот момент как раз огибали заросший ряской пруд, поэтому я не ответила, сделав вид, что поскользнулась на влажных плитках дорожки.

– Желаешь прогуляться под кронами вековечных сосен или посетим беседку? – все же подхватил мой локоток галантный кавалер. – Выбирай.

– Беседка, – решила я после недолгого раздумья. – Полдень, самое время поддерживать местные традиции. Устроим сиесту.

Белоснежная мраморная ротонда возвышалась над обрывом, на самой окраине парка, и была местом часто посещаемым.

Мной-то уж точно. Здесь было прохладно в самое жаркое пекло, соленый аромат близкого моря смешивался с терпким запахом сосновой смолы, а жизнь казалась легкой и приятной без зубрежки, сплетен и прочих прелестей моего теперешнего положения. А еще отсюда открывался восхитительный вид на бухту, на пенные барашки волн, над которыми в любую погоду носились полчища крикливых чаек, на зубчатые гребни утесов, на бескрайнюю, тянущуюся до самого горизонта водную гладь.

– Лутоня, – серьезно проговорил Зигфрид, усаживаясь на скамью, шпага глухо брякнула, соприкоснувшись с мрамором, – я должен задать тебе очень серьезный вопрос.

– Задавай. – Улыбаясь, я ловила губами соленые поцелуи ветра.

– Что тебя связывает с Мануэлем Изиидо?

Я, не открывая глаз, покачала головой:

– Зиг, мы же с тобой договаривались: в душу друг другу не лезть.

– Он довольно загадочный персонаж, – продолжал меж тем настойчивый огневик. – Молоденький дворянчик, чье состояние составляли поначалу лишь конь пегой масти да шляпа с пером, за год разбогател и приобрел кое-каких покровителей при дворе.

Настолько разбогател, что вызвал интерес у руководства университета.

– И что? – Я наконец соизволила открыть глаза и посмотреть на собеседника со всей доступной строгостью. – Тебя родители не учили в чужой мошне деньги не считать?

– И знаешь, что любопытно? – Зигфрид не захотел втягиваться в перебранку.