Мать четырех ветров

Совсем другой коленкор! Правда, тик никуда не делся, а даже несколько усилился, также поплыли черты лица, растянулся рот от уха до уха, пошла волнами шея, складываясь в некое подобие отвратительного жабо под подбородком. «Ёжкин кот! Я же сейчас ее надую!» – спохватилась я и щелкнула пальцами. Ветер с шепелявым хохотом исчез, видимо новая забава пришлась ему по вкусу. Представляю, сколько ни в чем не повинных прохожих подвергнется на улицах Кордобы подобной экзекуции.

– Так Игорь-то что? – повторила я вопрос. – Рассказывал в лицах, как я к нему в опочивальню этой ночью пробиралась?

Эмелина без сил рухнула на кровать.

– Может, еще подвязку какую демонстрировал? Мою, я уверена, что мою. И также уверена, что если я сейчас свой ящик с нижним бельем выверну, то одной точно недосчитаюсь!

– Лутеция, мне непонятна твоя агрессивность. Игорь достойный молодой человек, и я уверена, даже если между вами и произошли те невообразимые вещи, о которых ты мне только что поведала, нас бы он в них посвящать не стал.

И тут мне стало стыдно. В который раз за день, между прочим.

– Извини, – покаянно произнесла я, присаживаясь рядышком с соседкой и протягивая ей кружевной носовичок. – Я последнее время сама не своя.

– Заметно, – надула губки Эмелина, но платок приняла. – Кстати, раз у нас спокойный диалог завязался, может, поделишься подробностями? Уж не ты ли виновница ужасного кровоподтека, украшающего скулу нашего коллеги?

Я растерянно пожала плечами. Кто кого разукрасил? Какого коллеги? Игоря? Так не я, точно.

Мы когда прощались, он жив-здоров был. Разве что синяк от уха перетек, но это было бы чудо, магии недоступное. Да и поделом ему, ведьме романской, за те обидные слова, которые мне ветер донес.

– Ну, раз ты предпочитаешь отмалчиваться, – разочарованно хмыкнула соседка, – предлагаю отправиться к месту общего сбора.

И тут нас тряхнуло. Пол заходил ходуном, жалобно тренькнули оконные стекла.

– Я здесь побуду, – сообщила я из-под стола, когда толчки, коих я насчитала не меньше дюжины, утихли.

 – У меня, предположим… неодолимый приступ мигрени.

– И у меня! – Растрепанная головка доньи Гутьеррес показалась на мгновение и скрылась под моей кроватью.

Мы немного помолчали, оставаясь каждая в своем укрытии.

– Говорят, что, когда сильные трясения земли происходят, – решила поделиться я знаниями, – нужно не в помещениях отсиживаться, а на открытое место выбираться. Потому как тяжелые каменные строения при разрушении и придавить могут.