Мать четырех ветров

– То, что не для девы, Мануэль на себя взял.

– Скоро никакие мороки не помогут, – не уходила от темы Иравари. – Все заметят и синяки твои под глазами, и щеки впалые. Совсем себя не щадишь.

– Мне красота ни к чему, – просто ответила я. – Люди прочь с криками ужаса не бегут – и слава богам.

Я подошла к зеркалу и пальцем провела по его поверхности. Картинка с Иравари съежилась и забилась в уголок, а я смогла изучить свое отражение. Странно, когда я еще девчонкой была, бабушка чего только не делала, чтоб «красоту мою от глаз чужих сокрыть».

Слишком моя внешность не вязалась с образом деревенской простушки. Теперь пришло время о другом заботиться – чтоб никто следов моих еженощных бдений не заметил. И чего Иравари ругается? Ну да, бледненькая и с лица спала, отчего глаза кажутся еще больше, ключицы торчат. Но это не от недосыпу, а от того, что ем мало. А ем мало потому, что времени на трапезы особо нет…

– Я тебя Зигфриду сдам, – вдруг пискнула из своего уголка демоница.

 – Ты меня с ним знакомила когда-то, значит, я ему без проблем являться могу. – Все ему расскажу: и про то, что ты с собой делаешь, и в какую авантюру ввязалась.

– Только попробуй! – Я сделала раздраженный пасс, Иравари опять появилась в полный рост. – К тому же мэтр Кляйнерманн обижен на меня безмерно.

– За то, что ты его на растерзание лицедейке оставила? – оживилась собеседница. Когда я ей в лицах «про сыночков да дочек» рассказывала, она хохотала до слез.

– И за это тоже. Знаешь, он вообще в последнее время какой-то неспокойный и смотрит на меня уж очень… Знаешь, я, наверное, личину надевать больше не буду. А то поклонников образовалось – не продохнуть.

– Ну-ка, ну-ка… – потерла руки демоница, ее длинные алые когти хищно блеснули. – Давай пальцы загибать. Значит, Игорь, толку от которого немного, рутенский знакомый Ванечка – а подведи-ка ты его к зеркалу какому-нибудь, очень интересно посмотреть, как он изменился, – загадочный капитан стражников, почти родственник Зигфрид и законный супруг.

Я никого не пропустила?

– Супруга можешь смело вычеркивать, – мотнула я головой. – Даже если он явится пред наши светлы очи и будет петь серенады, это будет говорить лишь о том, что ему что-то нужно в Кордобе.

– Тут мне возразить нечего, – погрустнела Иравари. – Но ты тоже пойми: его не для любви воспитывали, а чтоб княжеством править.