Хочу вернуть жену

Сашка мрачно ковырялась в еде, потому я обратилась к ней, моля про себя всех богов, чтобы этот ужин закончился как можно скорее и с наименьшими потерями:

– Кноп, невкусно?

Дочь посмотрела на меня, затем перевела взгляд на отца.

– Вкусно. Только аппетита что-то нет, – вздохнула она и я мысленно простонала.

Мне только не хватало реакций Сашки, когда она станет всячески показывать, что Егор ей не мил и при нем кусок в горло не лезет.

– Ну, ничего страшного, – притворно жизнерадостно ответила я. – Лазаньи много, если что – погрею позже.

Мы снова уткнулись в тарелки. Я ела, почти не чувствуя вкуса. Зачем Константинов приперся? Чтобы испортить этот вечер? Ведь я вкладывала в полноценное знакомство Вержицкого и Саши определенные ожидания. Егор даже выучил, как зовут каких-то там собачек-кошечек и прочих зверушек-кукол, которыми интересовалась наша с Константиновым дочь. И вот в итоге мы все оказались в своего рода театре военных действий.

– Никита, вы увлекаетесь машинами, – начал Вержицкий, отложив вилку и вытерев салфеткой губы.

 – Скоро будет выставка, посвященная этой тематике.

– Приглашаешь меня ее посетить? – откликнулся Ник, приподняв брови. Он откинулся на спинку стула и смотрел на Егора с нотками пренебрежения во взгляде.

– А почему бы нет? – пожал плечами Егор. – Я тоже не прочь развить свои познания в озвученной области.

Константинов бросил на меня взгляд, полный удивления. Я так и читала в его глазах: «Он всегда такой зануда, или только сейчас?» Хотя, была высока вероятность, что я просто слишком гиперболизировала происходящее.

– Я тоже с удовольствием сходила бы на выставку, – вступила я в беседу, отложив вилку.

В том, что аппетит был ни к черту, солидарность с Сашей зашкаливала.

– Ну, конечно, любимая. Без тебя там точно будет скучно, – хмыкнул Никита, и я не выдержала.

Вскочила с места и принялась прибирать со стола, хотя, никто еще не доел.

– Я помогу, – тут же сказал Вержицкий, поднявшись на ноги.

– Нет, я помогу.

Ты гость. Сиди, – откликнулся Константинов и, встав нерушимой громадой между мною и Егором, начал стряхивать порции лазаньи на одну тарелку.

Я стояла и наблюдала за этим, а у самой внутри начал просыпаться гнев. Я не собиралась позволять Никите делать так, чтобы между мною и мужчиной, с которым я планировала начать строить отношения, начались какие-то недомолвки.

– Идем, – сказала тихо и, обогнув Константинова, подошла к Вержицкому и взяла его за руку.