Смертельное танго

Твоя мама была открытой, светлой девочкой, но после того, что с ней произошло, она изменилась: бросила институт, перестала общаться с друзьями, не принимала помощь даже от меня, родной сестры, целыми днями сидела, запершись, в своей комнате. Когда я узнала, что Вита беременна, было уже поздно. Прости, девочка, но она ненавидела тебя с того самого момента, когда узнала о своей беременности.

Селена вцепилась в край крахмальной скатерти, вкус шоколада исчез, во рту осталась только горечь. Это страшно – вот так, одним махом, потерять и прошлое, и будущее, и веру в людей.

– Я знаю, это трудно, но попробуй понять свою мать. – Руку девушки накрыла прохладная ладонь Элеоноры.

– Она мне не мать, – отчеканила Селена.

– Она не могла думать о тебе как о своем ребенке. Она думала о тебе как о ребенке одного из тех подонков.

– А я виновата, да?! В том, что мой отец один из тех подонков? Как можно ненавидеть маленького ребенка за грехи, совершенные кем-то другим?! – Селена выдернула свою руку, с яростью посмотрела в угольно-черные глаза.

– Ты еще слишком молода, – Элеонора грустно улыбнулась. – Тебе еще многое предстоит узнать.

– Не хочу я больше ничего знать! – Она порывисто встала. – Все, я ухожу…

– Твоя мать покончила с собой, бросилась с моста в реку, – сказала Элеонора, глядя в пространство перед собой. – Она загубила свою бессмертную душу. Мне кажется, это достаточное наказание. Сядь, девочка, мы еще не договорили.

Селена послушно опустилась на стул. Было во взгляде Элеоноры что-то такое… гипнотическое.

– Зачем вы ко мне приехали? – спросила она.

– Я хочу забрать тебя из детдома.

– Зачем?

– Ты моя племянница, моя родная кровь.

– Во мне еще есть кровь того ублюдка.

– Очень мало.

– Но она есть!

– Это ничего не значит.

– Для кого?

– Для меня.

– А для меня значит. Мне теперь нужно будет с этим жить.

– Ты научишься.

– Да уж, никуда не денусь.

– Я оформлю опекунство, если ты не будешь возражать.

– А почему вы не сделали этого раньше? Почему вспомнили обо мне только сейчас? – Вот она и задала второй мучавший ее вопрос. Осталось дождаться ответа…

– Я считала, что тебя тоже нет в живых. На мосту нашли детское одеяльце. Все решили, что Вита забрала тебя с собой. – Элеонора закурила новую сигарету.

– Нет, она не забрала меня с собой. Она бросила меня на скамейке в парке умирать от голода и холода.