Светочи Тьмы

А парнишка продолжал исправно писать!

«…Посвящение прошли еще двое! Тихон Скобников и Данила Северский. Я не буду перечислять вам их таланты. На то мне не хватит ни бумаги, ни времени. Но вы должны поверить мне на слово! Эти двое невероятно талантливы! Куда талантливее вашего покорного слуги…»

В строчках этих Августу почудилась тень обиды. А может, виной тому была выпитая накануне бутылка самогона? Он читал вслух, водя пальцем по расплывающимся и прыгающим строчкам, чтобы окончательно не потерять нить повествования.

Почему вслух? Потому что албасты не умела читать. Она сидела на лавке напротив Августа и ласково почесывала когтем кошку. Кошка мурлыкала от удовольствия, албасты задумчиво улыбалась. Наверное, из-за этой глубокой задумчивости она то и дело перекидывалась из юной девы в уродливую старуху. А Августу то и дело приходилось отпихивать тянущихся к нему слепых белых змей. Иногда змеи оборачивались косами за мгновение до его пинка.

Албасты были интересны эти вечерние чтения. Ее, вековое чудовище, все еще волновали человеческие страсти.

А иначе с чего бы она появлялась в маяке всякий раз, когда Август брал в руки запечатанный конверт?!

«…А Свечную башню заперли. Хода в нее нет даже мне, мастер Берг! Агния Витольдовна говорит, что это из соображений безопасности, чтобы младшие дети не смогли себе навредить. Но я-то уже не маленький! Через пять месяцев мне исполнится восемнадцать! Я так и сказал, взял на себя эту смелость. А Агния Витольдовна рассмеялась, сказала, что я стану лучшим из ее светочей, что мне недолго осталось ждать.

И так тепло и радостно стало у меня на душе, мастер Берг! Мне кажется я…»

Дальше было целое предложение, густо замазанное чернилами. Ничего не понять. Кончик белой косы, скользнул по бумаге, словно вбирая в себя лишние чернила, и перед изумленным взором Августа появилась фраза целиком.

«Мне кажется, что я влюблен! Агния Витольдовна прекраснейшая из женщин! Как я мог раньше не замечать этой божественной красоты?!»

– Божественной, – хмыкнула албасты, окуная испачканный кончик косы в невесть откуда взявшуюся на полу лужу.

– Она и в самом деле очень красива, – Август сложил письмо, потому что дальше шло лишь торопливо-смущенно прощание.

– Я тоже красива. – Албасты улыбнулась, перекинула косу через точеное плечо. – Посмотри на меня! – сказала требовательно.

– А что мне на тебя смотреть? Видел я тебя всякой! – Август потянулся за новой бутылкой.

– Меня видел.