Светочи Тьмы

Алевтина Тихоновна закатывала глаза, требовала нюхательные соли, а ее тетушка сыпала проклятьями в сторону скромно стоящей у стеночки Агнии и грозилась вывести ее на чистую воду в глазах не только графа, но и общества.

Из дома Агнию выгнали в тот же день. От робкой попытки Дмитрия Венедиктовича обеспечить ее «хотя бы на первое время» она с негодованием отказалась. Сказала, что ни за что не променяет честное имя на сомнительную славу содержанки и так на него посмотрела, что его давно зачерствевшее сердце вдруг пустилось в лихой галоп.

Последующие недели он чувствовал себя молодым и влюбленным, часами простаивал под окнами скромной квартирки Агнии, слал цветы и подарки. Сначала простенькие, но с каждым днем все дороже и дороже. От подарков и разговоров Агния неизменно отказывалась, но смотрела на Дмитрия Венедиктовича так, что становилось тяжко дышать. Он понял, что если не заполучит эту удивительную женщину в свое безраздельное пользование, то сойдет с ума. Выход оставался один, и граф Горисветов решился. Его предложение руки и сердца было по-мальчишески пылким, он даже встал на одно колено, когда протягивал Агнии колечко с самым настоящим бриллиантом.

Колечко и предложение она приняла не сразу, долго смотрела на коленопреклоненного Дмитрия Венедиктовича, словно бы о чем-то размышляя, а потом улыбнулась такой улыбкой, от которой у него занялось сердце. То ли болью, то ли радостью, он не разобрал.

В Горисветово они с Агнией уехали через несколько дней. Уехали бы раньше, если бы не трагические обстоятельства, заставившие их задержаться в Екатеринбурге.

Впрочем, сам Дмитрий Венедиктовичи обстоятельства считал скорее досадными, чем трагическими, оттого и злился безмерно.

В доме его несостоявшейся невесты Алевтины Тихоновны случился пожар. Огонь занялся глубокой ночью и застал хозяев врасплох. К утру обгоревший остов дома рухнул, погребя под своими обломками и Алевтину Тихоновну, и ее вдовую тетушку, и прислугу. О случившемся можно было бы забыть почти сразу. Дмитрию Венедиктовичу не было никакого дела до этих несчастных.

Вещи были собраны, билеты куплены. Но пришлось задержаться.

Когда они с Агнией уже стояли на крыльце гостиницы, появились полицейские во главе с неказистым, плюгавеньким каким-то сыщиком. Сыщик представился, но Дмитрий Венедиктович не озаботился тем, чтобы запомнить его имя. В тот момент заботила его лишь смертельно побледневшая Агния, которую сыщик вполне галантно пригласил в полицейский участок для беседы.