Усадьба ожившего мрака

Митяй сделал несколько нерешительных шагов, обошел хирургов, встал за спиной невысокого, заглянул ему через плечо. Он заглянул, а врач оглянулся, каким-то суетливым, неловким движением поправил сползающие с переносицы запотевшие очки, посмотрел на Митяя в упор. Это был старик. Даже закрывающая почти все лицо маска не могла скрыть его преклонный возраст. Как такого вообще можно подпускать к операционному столу?! К вот этой вот девчонке…

Это была не девчонка! На операционном столе лежала Танюшка, смертельно бледная, с обритой наголо головой.

А они, эти двое, что-то делали с ней… копались у нее в голове!

– Руки! Руки от нее убрал!!! – заорал Митяй и попытался оттолкнуть долговязого от операционного стола.

Не получилось. Его сон, но правила, оказывается, не его. Да, его не видели, но и сам он никак не мог помешать тому, что творилось сейчас в операционной. Его сил хватило лишь на то, чтобы замигала лампа.

– Снова проблемы с электричеством… – Старик посмотрел на потолок.

– Не отвлекайтесь, господин Смирнов, – сказал долговязый по-немецки.

Голос его был низкий, но все равно скрипучий, как плохо смазанное колесо. В голосе его слышалось раздражение пополам со страхом. А в руке у него был инструмент… словно маленький коловорот, с каким батя ходил на зимнюю рыбалку. Тем коловоротом они делали во льду лунки, а этим?..

Во сне тоже может быть жутко, во сне тоже можно выть от бессилия. Даже если это твой сон. Особенно, если это твой сон!

Митяй и выл. С каждым оборотом этого чертова коловорота его вой делался все громче, все отчаяннее.

А потом Таня открыла глаза…

Сначала взгляд ее был бессмысленный. И глаза из синих сделались черными, неживыми. Она смотрела на своих мучителей, а они были так увлечены работой, что не видели, не догадывались, что режут по живому…

Ей нужно закричать! Пусть они не слышат его, но она-то здесь, на вот этот проклятом столе! Если она закричит…

Она не закричала, она вперила свой черный взгляд в Митяя, и его вдруг закружило, поволокло куда-то в темный туннель, на дно Танюшкиных зрачков.

О стены этого туннеля билось Танюшкино отчаяние и Танюшкина боль.

– Больно! – Кричала она голосом Митяя. – Мне нужно проснуться! Выпустите! Выпустите меня отсюда!!!

А чертов коловорот все вращался и вращался. И Митяй вращался вместе с ним. И Танюшка, кажется, тоже…

Все остановил голос. Один из тех, которые подкидывало эхо. Одновременно забытый и хорошо знакомый.

– Митяй, не кричи! Сейчас все сделаем, все поправим.