Ведьмин клад

На то, чтобы вымыть волосы и вымыться самой, у нее ушло всего пару минут: холод пробирал до костей, и оставаться в воде не хотелось ни одной лишней секунды. Вымывшись, Настя выбралась на берег, торопливо завернулась в полотенце Макара. Полотенце было большим, но от долгого использования – тонким и почти невесомым. Оно пахло дымом и с виду было совершенно чистым. Красота!

Прежде чем надеть майку Егора, Настя немного поколебалась – вот не хотелось ей быть обязанной этому белобрысому нахалу. Но он был прав, когда говорил, что это позволит ей привести в порядок собственные вещи.

Майка была ей велика, но по сравнению с пережитыми неприятностями это казалось сущим пустяком. После водных процедур она словно заново родилась. И волосы пахли так приятно!

А песня про тайгу к тому времени стихла: то ли Егор устал орать на весь лес, то ли ушел далеко. Впрочем, теперь ей, слава богу, уже все равно. Она одета, более-менее отмыта, и в приличном обществе ей появляться не стыдно. Сейчас ее главная задача – заставить Егора уничтожить ту мерзость, которую он наснимал своим фотоаппаратом за тысячу долларов.

На стоянке было тихо и спокойно. Антон спал, с головой спрятавшись в спальник от доставучих комаров, Макара нигде не было видно, а Егор возился со своим чудо-фотоаппаратом.

– Спасибо, – Настя присела рядом, положила на землю мыло и начатый пакетик шампуня.

– Не за что, – он даже не глянул в ее сторону.

– Стирай, – сказала она решительно.

– Что стирать? – Егор оторвался от своего занятия, посмотрел на нее со смесью удивления и раздражения.

– Стирай то, что наснимал. – Настя почувствовала, что краснеет.

– Так уже стер, – он взмахнул аппаратом. – Вот, посмотри сама. Видишь, что здесь написано?

Настя посмотрела – на небольшом черном экране высветилась надпись «карта памяти пуста».

– Точно пуста? – на всякий случай уточнила она.

– Одуреть! – Егор встал. Настя подумала, что ему надоели препирательства и он сейчас уйдет, а он навел на нее фотоаппарат и велел:

– А ну-ка улыбнись, Лисичка-сестричка!

– Что?

– Ничего, – в фотоаппарате что-то щелкнуло, и Егор удовлетворенно кивнул.

 – Готово! Вот, смотри, что получилось.

Получилось ужасно! Неужели она так плохо выглядит? Лицо худющее, под глазами темные круги, кожа в комариных укусах, и выражение лица, как у слабоумного ребенка: удивленное и испуганное одновременно.

– Красотища! – Егор удовлетворенно поцокал языком, – фактурно и неоднозначно.

Да, неоднозначно – это точно.