Снежить

 – Ну, ты понимаешь, форс-мажор – это когда…

– Я понимаю… – Туча не дал ему договорить, и впервые маска, демонстрирующая спокойствие и непоколебимость, дала трещину. Из трещины этой на Гальяно опасливо глянул прежний затравленный жердяй Туча. Вот теперь пришло время волноваться… Но волноваться Гальяно не стал, отмахнулся от недобрых мыслей. – Форс-мажор, наверное, будет. Скорее всего, даже не один. Поэтому мне и важно, чтобы там находился ты.

– Остальным звонил? – Гальяно не стал уточнять, кто эти остальные. И без того понятно.

– Ксанка должна родить со дня на день. – В голосе Тучи снова послышалась улыбка. – Я же не зверь какой, чтобы отрывать от нее Дэна в такой ответственный период их жизни. А Мотя, как ты, наверное, знаешь, проходит курс реабилитации после перелома ноги. Неудачно прокатился на лыжах. Бывает. Поэтому остаешься ты, Вася. – Васей друзья называли Гальяно только в минуты глубочайшего душевного волнения. Еще один повод для беспокойства…

– Я и мои специфические способности? – Спрашивать нужно было сразу, ковать железо, пока горячо.

– Боюсь, только своими силами мне не справиться, – просто сказал Туча. Вот тебе и третий звоночек… Туча, который не уверен в своих силах: и в обычных, и… специфических. – Я надеюсь, что происходящему найдется разумное объяснение, но мне будет спокойнее, если вы приедете.

– Я приеду, – пообещал Гальяно. – Давно хотел посмотреть на этот твой Вымерзайск.

– Хивус, – поправил Туча с улыбкой.

– Хрен редьки не слаще, и теплее в твоем Хивусе от этого точно не станет, как его ни называй.

– Ты тоже в любое время дня и ночи, – очень серьезно сказал Туча и отключил связь.

Веселов

Веселов попал с корабля на бал, передохнуть после Праги ему почти и не удалось. Гальяно дал ему один день на адаптацию, а потом сразу же потянул на встречу со спонсорами. Чернов уже вернулся в Москву и был в курсе всего происходящего.

– Ну, кто четвертый? – Веселову не терпелось узнать, с кем им придется бороздить северные просторы.

– Четвертый нормальный. – Голос Гальяно звучал, пожалуй, излишне бодро и оптимистично. – Я бы даже сказал, крутой.

– Ты его знаешь? – спросил Веселов.

– Лично не знаю, но слышал про него много хорошего. И люди за него поручились очень серьезные.

– Тучников?

– И он в том числе. Да ты не переживай, Димон! Завтра все увидите своими собственными глазами.