Снежить

А Волков, кстати, тоже поглядывал, и этот факт стал для Гальяно откровением. Это что же получается? Получается, Волков знает про хрень? Или видит?.. Еще один мужик со специфическими способностями? Не из-за этих ли способностей Туча его и нанял?

От размышлений Гальяно отвлекла возня на заднем сиденье. Волчок очнулся и снова активизировался, принялся рваться на волю. Ох, чуяло сердце, еще хлебнут они неприятностей с этим пацаном! Рядом раздраженно фыркнул Веселов, потер сизый от модной трехдневной щетины подбородок.

Неужели челюсть до сих пор болит? Или это нервное?

А погода тем временем улучшилась. Когда они были уже на подступах к аэродрому, ветер присмирел, а снегопад и вовсе закончился. Не подвела чуйка! И на взлетной полосе их уже ждал личный самолет Тучи. Нормальный такой самолетик, симпатичненький! На самом деле на этом самолетике они запросто могли долететь до Хивуса, но в таком случае не получилось бы никакой экспедиции на севера, драйва и экстрима никакого не было бы. Хотя в глубине души Гальяно подозревал, что без драйва и экстрима им вряд ли удастся обойтись при любом раскладе.

– Время терпит, – сказал Туча, – время терпит, но мне будет спокойнее, если ты приедешь. – Вот как-то так… Время терпит, но Туче неспокойно.

На борт поднимались уже при полном безветрии. Гальяно с Веселовым разбирались с багажом, в последний раз все проверяли-перепроверяли, а Чернов с Волковым поволокли упирающегося, орущего благим матом мажора в салон. И непонятная хрень поволоклась в салон за ними следом, первая шмыгнула в открытый люк.

Именно шмыгнула, просочилась светящимся облачком. Гальяно вздохнул. Придется разбираться. Сначала, наверное, с Волковым, а потом уже и с хренью. Очень неприятно начинать новое дело, когда под ногами крутится такое… хрень какая-то крутится!

Веселов хрень не видел, но выглядел весьма обеспокоенным и недовольным. Наверное, из-за мажора, которого им теперь придется волочь за собой. Волочь, из абстиненции выводить, а потом еще и нянчиться всю дорогу.

Интересно, а Туча знает, что у них тут такой нежданчик? Гальяно был почти уверен, что Туча знает. Если Волков не отзвонился, так кто-нибудь из тех мрачного вида ребят, что помогали им с багажом, доложил. У Тучи везде свои глаза и уши. Так уж он был устроен, что любил держать руку на пульсе жизни. А с некоторых пор, кажется, и смерти… Если у смерти, вообще, имеется пульс.

– Что будем делать? – спросил Веселов, когда они поднимались по трапу.