Булочка для кондитера

– Эд, – она наклонилась вперед и заглянула в эти бесстыжие глаза под широкими темными бровями. – Только не говори, что ты тоже на их стороне? Тоже считаешь, что у меня нет шансов и мне там не место?

– Лиль, – он тоже наклонился вперед. Они чуть не столкнулись носами, наверное, потому что у кого-то он был очень длинным. – Я считаю, что ты достойна большего, чем работа в этом серпентарии. Ты должна работать там, где тебя оценят по-достоинству, а не по фасону твоей толстовки.

– Эд? – прошипела Лиля.

– Лиля? – глаза улыбались.

– Ты не это хотел сказать, – продолжала давить девушка.

– И это тоже хотел, – не думал сдаваться музыкант.

– Говори, иначе укушу, – оскалила ровный ряд белых зубов. – За нос!

– Меня фанатки любить перестанут. Пожалей будущего рок-идола, – на неё дунули теплым мятным воздухом. А он подготовился к репетиции, отметила про себя девушка.

– Тогда говори по-хорошему, – клацнула зубами для устрашения.

– Марина настроена серьезно.

Ищет того, кто накрутит голоса на сайте, – заметил, что глаза Лили наполнились слезами. Второго предательства она не переживет. – И это буду не я. Послал её лесом. Но я не единственный хороший программист в мире.

– Самый лучший! – пискнула счастливая Лиля и повисла у него на шее. Парень едва не слетел с пуфика. Но ей было все равно. Впервые кто-то выбрал её, не красотку Марину, а Лилю. Кто-то поддержал и не бросил в трудную минуту. Это стоило больше самых искренних признаний в любви, самых горячих поцелуев и всего, что может пригрезиться рядом с Эдом любой нормальной девушке.

Он друг. Самый лучший друг и плевать, что с подругой не повезло.

– Извините, кажется, я опять не вовремя, – мелодичный голосок у входа.

Лиля отпрыгнула от друга и покраснела, как рак. Да, везет Катрин на странные сцены в их с Эдиком исполнении.

– Это не то, о чем ты подумала! – заявили хором и после минутной паузы рассмеялись.

***

– Мам, ты издеваешься?! Какая командировка? Какой ротовирус? – возмущалась Лиля, зажимая одно ухо пальцем.

За дверью во всю шла репетиция группы, Эдик завывал в микрофон от души. Шумоизоляция не спасала.

– Такой. Оля свалилась с инфекцией. Вылетаю на переговоры вместо неё. Сходи на собрание к Пашке в школу, это всего на полчаса, – продолжала упорно объяснять мама. – Ты на репетиции? Если сейчас выйдешь, то успеешь доехать. Пробка только на площади.

– Зашибись, мам.