Деревенщина против мажора

Лиза выдохнула и послушно полезла в окно, стараясь не оставить часть юбки на ветках сирени. Пришлось это недоразумение даже подтолкнуть под пятую точку. Вот ведь городские жители, совершенно не приспособлены к ночным пролезаниям в дом. Лиде же частенько приходилось, возвращаясь с дискотеки, проникать в комнату через окно. Иначе дед бы живо поймал в коридоре и устроил выволочку.

Девушка улыбнулась сладким воспоминаниям. Да, тогда ей было страшно, теперь забавно и тепло от них, как будто сейчас раздастся за стенкой знакомое кряхтение и скрипнет половица.

Увы, в этом доме пол не скрипел.

* * *

– Теперь рассказывай! – потребовала Лида.

Девушка, отмытая под горячим душем и завернутая в махровый халат на два размера больше, сидела на ее кровати и хмурилась.

– Что? – вздернула острый носик блондинка.

– Все. С чего ты удумала таблеток наглотаться?

Налила стакан воды и протянула Лизе, руки которой предательски задрожали. Она приняла стакан и сделала небольшой глоток.

– Либо мы сразу идем к твоему отцу и разговариваем уже с ним? – припугнула Лида.

Не то чтобы она и правда собиралась докладывать Гордееву, есть вещи, о которых родителям знать не стоит. Интуиция вопила, что сейчас именно тот самый случай.

– Не надо папе. Он его в порошок сотрет!

– Кого?

– Плато, то есть Платона. Моего парня. Я бы и сама его в порошок стерла, если честно. – Бледные щечки вспыхнули. Лиза покраснела вся от корней волос до подбородка. Ох, нехорошие будут новости, очень нехорошие.

– Это тот, который друг Кеши? Ты ехала к нему на вечеринку?

– Да. Мы встречались. Тайно. Никто ничего не знал, даже Кеша. Сегодня мы должны были отметить три месяца отношений.

– Ну что, отметили? – красноречиво кивнула в сторону трех темных засосов на шее и одного на плече. – Что он с тобой сделал?

Лиза отставила стакан и, закрыв лицо ладошками, разрыдалась. Хрупкая, свернувшаяся в клубочек на кровати, которая казалась по сравнению с ней такой огромной. Сердце Лиды сжалось от боли.

Совсем еще ребенок, дурочка неразумная и связалась со взрослым парнем. Вряд ли этот Плато младше Кеши. Значит, двадцать с хвостом. И чего ей с ровесниками за ручку не гулялось?

Вспомнила себя в пятнадцать. Да, не гулялось. Ей тоже. Ухажеры от восемнадцати и старше, остальные в их глазах были неопытными сосунками. Этот период бурной молодости Лида старалась не вспоминать. Было и прошло. Выжили и ладно.

– Было больно. Неприятно, – всхлипывала Лиза в ладошки.