Нежный свет. Невеста для архимага

Таких тоже выкупают!

И тут у меня отпадает челюсть. Что, простите?

– Что значит… выкупают? – осторожно спрашивает Зефирка, пока я подбираю с пола свои бесценные тридцать два.

– Так эти смотрины не просто так. Нежный Свет как бриллианты. Нас ищут, добывают, а потом продают в пользу казны. Архимаг придумал, чтобы поправить дела государства. У нас лучший рынок невест во всем мире. Сюда принцы съезжаются, графы и так далее. Если на тебя претендуют несколько женихов, то назначают аукцион!

– Вера, мне страшно.

 – Алена смотрит на меня огромными глазами, в которых уже стоят слезы. – Они собираются нас продавать! А как же любовь?

– Любовь-любовь. Это брак, детка. Тут важен здоровый расчет.

– Так, а ну не порти мне девочку! – вмешиваюсь я.

Серьезно. На что Вера Иванова, то бишь я, циничный элемент цивилизации, но и то продаваться замуж не собираюсь. Что говорить об этой хлопающей глазками зефирной наивности?

– Алена, спокойно. Делаем так. Проходим через арку, встречаемся на том конце и планируем побег.

В конце концов, как-то эти искатели Нежного Света попадают в наш мир? Значит, выход есть, и мы его найдем.

– Ну и дура.

Клара откидывает косу за спину и отворачивается. Интересно, а такие понятия как феминизм и права женщин здесь еще не изобрели? Если нет, стану первым рупором!

* * *

– Здорова! В арку!

Подпрыгивает на стуле маленький седой старичок в черном халате с серебристым черепом на плече. Интересная у них форма для докторов, я бы подумала, что это гном-патологоанатом.

Такой, весело напевая «хэй-хо», вскроет, переворошит внутренности, а потом нежно похоронит под камнями в пещере. Взгляд, которым он окинул меня, об этом как-то особенно красноречиво намекнул, даже отвлек от главного. На противоположной стороне узкой комнаты действительно арка. Тонкие белые колонны из слоновой кости, испещренные множеством мелких рисунков, чем-то отдаленно напоминающих руны. Под потолком они сплетаются, и вершину венчает белое солнце с изогнутыми лучами-кинжалами.

Голубоватое полупрозрачное свечение колышется, как тюль от невидимого ветра, и я слышу шепот: «Добро пожаловать, Вера!» Похоже, у меня разыгралась фантазия. Там, где заканчивается фантастика и начинает фэнтези…

– Вера Иванова! – вопит карлик.

– Здесь! – отвечаю выкриком в тон ему.

– Да что ж ты так орешь, малахольная, – ворчит старик и протягивает мне хрустальный шар.

Так и тянет съязвить: а что, вскрытия не будет? Но я сдерживаюсь.