Нежный свет. Невеста для архимага

Ты точно пират, парень? Может быть, ты маг и заколдовал меня?

– Потанцуем, пока не кончилась эта мелодия? – Он протягивает мне широкую ладонь и едва заметно дергает кончиками длинных пальцев, как бы говоря: «Дрейфишь? Давай, чего ты испугалась?!»

А я не испугалась, мой пират. Все идет точно по плану. Даже не идет, бежит по плану. Похоже, у нас общие цели на этот вечер. Так не будем себе ни в чем отказывать, даже в нелепых танцах! Сама вкладываю руку в его теплую ладонь. Он сжимает ее осторожно, с почти благоговейным трепетом, очень странным для пирата.

Вообще все, что происходит с момента, как я доверила этому типу свою руку, очень странно. Он резко сокращает расстояние, и второй раз за несколько минут сердце подпрыгивает в груди. Вдыхаю и забываю выдохнуть, как будто внутри меня чистый кокаин. Но его нет, это просто мужской аромат с горечью апероля и терпкостью табака.

Рука пирата скользит вниз по позвоночнику, пальцами обводя каждую косточку, и замирает на талии. Впервые жизни я танцую с мужчиной и не думаю о том, что мы сейчас двигаемся нелепо, как два переваливающихся с лапы на лапу пингвина.

Впервые отношусь к танцу как к чему-то большему, и кажется, что скольжу по воздуху, а не по гранитным плитам танцпола.

Пират, имени которого я так и не спросила, наклоняется. Теплое дыхание щекочет ухо. Я жду глупую фразу, комплимент или шутку, но получаю болезненный укол в район поясницы и шепот:

– Вот ты и попалась, Нежный Свет…

Слышу за мгновение до темноты.

Глава 1.

С добрым утром, Вера!

– Мама! Мама! – звонкий детский голосок разрывает душу. Маленькая девочка лет пяти посреди кошмара. Ее некогда светлое платье теперь в грязных пятнах, темные хвостики и разорванную ткань безжалостно треплет ветер. Малышка бежит вперед по тлеющей деревне и переступает через…

– Мамочка! – кричит она, но никто не отзывается. Вокруг лишь бездыханные тела: только женщины и девочки. Мужчин нет.

Это страх, это холод, это гнев. Я бегу за ней, но не могу догнать.

Я хочу ее утешить, прижать к себе и успокоить, но что-то происходит.

Вспышка. Теперь я сама бегу вперед по тому, что осталось от деревни и громко кричу, наполняя маленькие легкие зараженным гарью воздухом:

– Мама!

* * *

– Мама!

Я просыпаюсь. Холодный пот стекает вниз по шее, меня всю колотит. Сжимаю руками тонкое байковое одеяло. Обшарпанный серый потолок со следом чьего-то ботинка плывет перед глазами, справа поясницу колет пружина.