Растопить сердце Льва

 – Вы уверены, что Джокер знает, с кем виделась его сестра перед исчезновением?

– Пока не знает, но послезавтра открытие выставки. Последний портрет Ольги Карамзиной – ведущий снимок. Нам очень повезло, что его не вывесили на афишу. Я знаю, что благодаря Герману Сергееву, двоюродному брату Маргариты и фешен-фотографу мирового уровня, выставку будут активно освещать в прессе. Первый же ролик на ТВ или в интернете – и Джокер ее заметит.

«Во что же ты вляпалась, Рита?»

Лев снял очки и устало закрыл глаза.

Мужчина ясно понимал, что он – не лучшая кандидатура для задания.

Десять лет перерыва не проходят бесследно. Да, он все это может, умеет и знает свое дело – ничего не забыл. Но впервые в жизни ему так страшно ошибиться. Этот страх ледяным туманом повис в воздухе и коснулся кончиков пальцев.

Нужно, чтобы Ритой занимался лучший из лучших, а не придурок в отставке. Но где-то в глубине души внутренний голос нашептывал тихое: «Ты все равно не сможешь смотреть на это со стороны…» И этот он был совершенно прав.

– Хорошо. Дополнительные инструкции? Вводные данные?

– Вот это разговор!

Нилов хлопнул в ладоши и перевел взгляд на Климова, тот сдержанно кивнул и взял слово:

– С этого момента вы поступаете в распоряжение Ассоциации. Инструкции получите от Павла. Любые расходы также несет наша организация, аппаратуру и людей мы предоставим.

Ему показалось или в голосе Климова прозвучало предвкушение? Как у человека, который готовится смотреть новую серию любимого до дрожи сериала.

Рита

24 декабря

В студии на пожарной станции кипела работа. Толпа людей, хаос и безумие. Так всегда, когда снимает Герман, а вокруг вьется толпа его ассистентов, моделей и представителей заказчиков.

Рита сидела за рабочим столом, примостившимся рядом с диваном в углу, и задумчиво крутила в пальцах визитку с розовыми цветочками. Сил не было ни на что. Шел шестой час съемок, все на пределе, а она банально засыпает и ноги не держат.

– Рит, ты мне нужна, – подскочил Герман.

 – Эй, все в порядке? Ты бледная, – приложил холодную ладонь к ее лбу.

– Нормально, я сейчас, – прикрепила визитку к стене канцелярским гвоздиком с ярко-желтым наконечником и встала, но тут же пошатнулась, как пьяная. – Да что за?..

– Ты не заболеваешь, сестренка? Что-то ты мне не нравишься, – хмурился Герман. – Пожалуй, я без тебя справлюсь. Проводить наверх? Завтра открытие твоей первой выставки, ты должна блистать, а у тебя под глазами синяки, как у панды.