Растопить сердце Льва

Сконфуженно покрасневшие щеки, небрежно отведенные назад светлые локоны и дрогнувший в руках микрофон.

Лев считал ее волнение по едва заметно дернувшемуся уголку рта, по блуждающему взгляду. Но держалась она молодцом, голос звучал уверенно:

– Дорогие друзья! Спасибо, что пришли. Я, если честно, не ожидала, что вас будет так много. Я немного волнуюсь и не умею говорить речи, поэтому не судите строго. Рада приветствовать вас на открытии выставки фото-портретов «Лица и души». Я собирала эти снимки много лет, за каждым из них стоит своя история.

Вы можете прочитать подробности рядом фото или в буклете. Истории этих фотографий не менее интересны, чем графика, уверяю вас. Сегодня целый вечер я здесь, с вами. Если возникнут какие-то вопросы, захотите поделиться впечатлениями или высказать критику я…

Лев заметил, как застыл блуждающий взгляд. Проследил за ним, но не смог понять, кого же увидела Рита. Просто не успел, потому что девушка камнем рухнула на пол, потеряв сознание.

Микрофон с громким треском упал рядом.

В следующую секунду он уже мчался сквозь толпу, расталкивая людей, и зло рычал:

– Я гребаный доктор, разошлись все. Пустите к пациенту!

Глава 5

Рита

Стоять на сцене – удивительное чувство, от которого дрожь пробегает по телу. И страшно, и приятно, и голова опять немного кружится. Рита чуть не подвернула ногу и обернулась, чтобы поймать успокаивающий взгляд брата. Все в порядке.

Снова выпрямилась и повернулась к залу.

Как ее инструктировал Герман? Нужно сосредоточиться на одном человеке и говорить для него.

Зацепиться взглядом за лица в полумраке никак не получалось. Она говорила на автомате, но, кажется, зрителей ее речь вполне устраивала.

Зацепилась. Рядом с фуршетным столом стоял мужчина, при виде которого и так разогнавшаяся в венах кровь резко ударила в голову. Организм сдался и выключил свет.

Вольский. Ей не показалось? Это был Вольский!

Человек, который сломал ее жизнь, но по-прежнему наслаждался каждым прожитым днем, обласканный критиками и женщинами.

Она точно знала, что Алексей Вольский, ее первая любовь и первый учитель по фотоделу, живет припеваючи. Но Рите и в голову не могло прийти, что у него хватит наглости явиться на открытие выставки.

Герман никогда бы его не пригласил.

Лев

– Вы врач? – блондин помог ему подняться на сцену.

Лев на вопросы не отвечал. Не до них сейчас. Пощупал пульс – на месте. Дыхание тоже.