Растопить сердце Льва

Администрация галереи просит выбрать ведущий снимок, а я не могу…

Рита скользила равнодушным голубым взглядом по полке с медвежатами. Ее путь лежал к детской одежде. Она непременно решила подарить Алене Никитиной костюм тигры – любимого персонажа малышки – для утренника и симпатичный джинсовый комбинезон с веселым зайцем на груди. Пятилетняя девочка с темными вьющимися волосами очень любила примерять различные наряды. Все хором уже прочили ей будущее модницы и стилиста.

– Ой! – Рита едва успела поймать врезавшегося в нее десятилетнего мальчика.

– Лешка, стой! – за ним уже бежала мама. – Стой, я сказала! Отдай игрушку сестре! Неуправляемый ребенок! Простите! Леша, извинись!

– Извините, – буркнул тот, забавно надув губы, и хотел уже рвануть дальше, но Рита его удержала. Вцепилась в плечики тонкими пальцами и всмотрелась в лицо.

Это была ошибка. Прийти сюда большая ошибка. Побледнела вмиг, вглядываясь в большие карие глаза с длинными ресницами и взъерошенные русые волосы.

– Рита, отпусти, – тихо попросил Герман и помог разжать пальцы.

– С вами все в порядке? Он вас не сильно ударил? Задел где-то? – беспокоилась мама Леши, глядя на застывшую статуей девушку.

Женщина всматривалась в бледное лицо Риты, в голубых глазах уже стояли слезы. Она не могла сдержаться. Слишком много семей вокруг, улыбок и теплых детских рук. Слишком много того, чего у нее никогда не будет. Слишком этот мальчик похож.

– Все хорошо, – вмешался Герман. – Моя сестра приболела, ваш сын ни при чем. С наступающим!

Схватил за руку и выволок из магазина послушно плетущуюся следом сестру. Стоило выйти в холл, как Рита обхватила его изо всех сил и, плача, уткнулась лицом в жесткую ткань куртки.

– Как же я себя ненавижу, как ненавижу…

Горячие слезы оставляли едва заметные темные пятнышки на ткани. Он молча гладил по спине, пока не успокоилась. Герман тоже ненавидел себя.

* * *

С пакетами из детского мира в руках, спасибо Герману, который сходил и нашел все, что нужно, Рита брела в тусклом свете фонарей, отпинывая в сторону комья снега. В полумраке уже маячили знакомые очертания старой пожарной станции – места, что давным-давно стало ей и работой, и домом.

Там всегда было надежно и спокойно. Вспомнив о своем уютном гнезде, она даже ускорилась.