По ту сторону лжи

Так к невесте торопился, что про тебя и не вспомнил бы, если б меня не увидел!

Мне вдруг показалось, (или не показалось?) что Наташке доставляло удовольствие говорить мне всё это, она бросала в меня злые, как пощёчины, слова, и как будто радовалась тому, что они причиняют мне боль…

Я схватила сумочку и вышла из комнаты…

Девушка за стойкой приветливо мне улыбнулась, и, когда я подошла ближе, дружелюбно спросила

– Могу я вам помочь?

– Возможно… дело в том, что я не могу дозвониться другу, не могли бы вы позвонить ему в номер и передать, что я жду его внизу?

– Да, конечно, как зовут вашего друга?

– Егор Туманов.

– Одну минуточку, – девушка наклонилась, пощёлкала мышкой от компьютера, и, покачав головой, подняла на меня полные сочувствия глаза.

– Простите, но боюсь я не смогу вам помочь. Дело в том, что Егор Туманов три часа назад сдал номер и выехал. Могу я для вас что-нибудь ещё сделать, может быть воды?

– Нет, спасибо… спасибо вам, до свиданья.

– Всего хорошего.

Я не понимала почему Егор так со мной поступил.

Я не могла поверить что это не сон и не бред, это было настолько неправдоподобно-подло, и цинично, что совершенно не вязалось с тем Егором которого я знала… Знала, или может сама себе придумала? Может Наташка права, и я для него всего лишь мимолётный курортный роман? Мысли крутились в моей голове как пчелиный рой, я была настолько измучена, что ни о чём больше не хотела думать, а в ушах назойливо и неотвязно звучал Наташкин голос: «просил не искать и не звонить…»

Душный переполненный автобус, скрипя и откашливаясь, подъехал к автовокзалу и нехотя открыл двери.

Подмосковный город Озёры встретил меня противным моросящим дождём, таким же отвратительным и мерзким как моё настроение, вдобавок ко всему, где-то на дне сумки надрывался мой телефон. Кое-как выудив его, и прижав плечом к уху, я услышала сбивчивый, прерывающийся рыданиями, голос бабы Таси.

– Анечка, детка, прости меня, не уберегла я Нюру, умерла Юрочка… утром сегодня ей стало плохо, не довезли до больницы, сердце…

Телефон упал к моим ногам, медленно подпрыгивая на каменной плитке, брызнул пластиковыми осколками в разные стороны, а я, в оцепенении, смотрела на разлетающиеся обломки собственной жизни, пока в моей голове не погас свет…

Дальше всё происходило как в страшном сне: похороны бабушки, снующие по дому посторонние люди, поминки, сдавленные рыдания, соболезнования, и, наконец, тишина… полная тишина в мёртвом доме.