Ледяная сталь

И в компании благородного Одена Араксского моей чести ничего не угрожает, не так ли?

Шорох веток, как будто смех. Или мне показалось? Скорее всего, кто-то открыл дверь в оранжерею и впустил поток холодного ветра.

– Разумеется. Если бы я хотел вашу честь, дорогая Алисия, она уже была бы моей, – льдинки голубых глаз блеснули самодовольством. – Но уверяю, что прибыл сюда с серьезными намерениями. Мне нужна жена, а не любовница.

От удивления едва не сбилась с шага. Вот так прямо? В лоб. С ледяным самомнением мне заявили, что я упаду к его ногам стоит только пальцем поманить? Или мне показалось? Внутри неприятно лязгнула сталь.

Еще немного и мой язык раздвоится, а я забуду о приличиях и выскажусь зло.

– Рада это слышать. Но не думаю, что моя честь сдалась бы вам так легко, – чуть прикусила себе щеку. Не язви, Алисия, не язви. Сама хотела воина, а они не любят церемонии.

Огромный Оден вышагивал рядом со мной, как гордый лев, вальяжно и спокойно, то и дело задевая плечом листья высоких растений.

Рядом с ним я сама себе начала казаться маленькой и какой-то незначительной. Мы вновь обсуждали его победы и совсем немного растения. Дорожка сужалась, запах араний становился все сильнее.

Не знаю зачем, но Оден смело и уверенно вел меня на багровую поляну – так мы называли пятачок, увитый последними цветами осени. Голова немного кружилась, но я послушно шла рядом, отвечая на какие-то незначительные вопросы.

– Вы любите арании, мисс Алисия? – внезапно мужчина обернулся и оказался слишком близко.

– Очень, это мои любимые цветы.

Я смотрела на него снизу вверх и мужественные черты перед моими глазами расплывались. Тело обмякло, поддаваясь какой-то неведомой ранее сладкой неге. Как будто кто-то родной окутал меня покрывалом и нежно обнял. Губы странно пощипывало от предвкушения…поцелуя?

– Вы сама, как цветок арании. Яркая, соблазнительная, прекрасная и ваш аромат не менее привлекателен, – он прикоснулся кончиком пальцев к моему подбородку и заставил поднять взгляд.

Хруст ветки. Второй рукой он дотянулся до цветка, отломил и воткнул в вырез платья, царапнув шипом. Нельзя. Арании нельзя убивать – закон севера. Здесь живой цветок дороже…

В лицо ударил ледяной ветер, словно кто-то разбил стекло и впустил его сюда. Отрезвило. Я смотрела на красивое лицо Одена Араксского, но видела лишь самовлюбленную усмешку на губах и холодные бесчувственные голубые глаза.