Верная. В поисках жениха

Твоя задача – сидеть на постоялом дворе и не высовываться до тех пор, пока мы с Геком не вернемся. Артримин – самый традиционный и радикальный город Халифата. Будь моя воля, мы бы обошли его десятой дорогой, но увы. Если кто-то из жителей узнает, что женщина дерзнула надеть мужское платье, тебя ждет прилюдное наказание.

– Что, тоже руку отрубят? – невольно вспомнила слова того несчастного вора.

– Нет. Ты получишь пятьдесят ударов плетьми на центральной площади, после чего окажешься в тюрьме, откуда тебя сможет забрать только твой муж или мужчина, который несет за тебя ответственность.

Но после такого наказания вряд ли ты сможешь ходить еще пару недель.

Меня передернуло, а спину обожгла боль воображаемой плети. Когда-то в далеком детстве я случайно получила такой удар – сама виновата, путалась под ногами у берейторов, объезжающих лошадей. Но боль от одного удара помню до сих пор, а еще лучше помню, как мази жгли спину и около недели я не могла носить платье. Мама просила отца позвать мага, но он лишь хмыкнул и сказал, что я должна понимать, почему не стоит совать свой нос куда не следует.

Что ж, к объездчикам лошадей я нос больше не совала – нашла другие места, менее опасные.

Всего одна случайная плеть, а сейчас я в шаге от пятидесяти. Запру все двери и буду сидеть как мышь.

– Варвары, – проворчала себе под нос.

– Северные народы вспарывают преступнику брюшину, вырывают сердце и засовывают его в рот умирающему, – пожал плечами Тони, а я чуть не оставила на обочине только что съеденную лепешку.

– Какая прелесть. – Взяла из его рук услужливо протянутую флягу и жадно глотнула несколько прохладных капель.

К счастью, больше Тони экскурсов в жизнь диких племен не устраивал, как и не рассказывал о вариантах кары небесной от сумасшедших жителей Халифата. И, что удивительно, даже Гек замолчал и сосредоточенно молча ехал до самых городских стен.

Это был определенно богатый город. Его защищали высокие каменные стены, около двух десятков стражников несли на них караул.

Еще шестеро проверяли всех, кто въезжал. С повозок они взимали пошлину, нас же пропустили без лишних вопросов. Только заставили спешиться. На территории города запрещалось ездить верхом, и стоило нам войти, как я поняла причину запрета. Людей на улицах было столько, что мы толкались плечами, а лошади то и дело терлись друг о друга и недовольно фыркали, вырывая из рук поводья.