Мери Поппинс для квартета

Воспитывать четырех взрослых мужчин, да еще и добиваться от них того, чтобы они работали, а не скандалили… Да еще и в доме, который принадлежит их продюсеру… Это же просто дурной тон! Это разврат какой-то. И что скажет муж?!

Вот тут я взбунтовалась совершенно. Напомнила, что прошел уже год с того момента, как мы развелись. И свернула беседу. Кстати, никакие мои доводы, что по осени я имею все шансы закрыть долги, на маму не подействовали. А между тем, господин Томбасов проявил небизнесменскую щедрость в зарплате и пообещал искусившую меня премию, если летние гастроли и осенний концерт в Крокусе пройдет блестяще.

А Машка просто предвкушала, как будет заниматься вокалом и научится так же мощно наращивать звук, не вереща при этом свинкой, и красиво, без взвизга его сворачивать.

– Вот как-то они это делают! – Вчера я еле-еле загнала ее в кровать, настолько перевозбужденной была дочь. – Значит, и я научусь.

Меня же тревожила невыполнимость поставленной задачи. Это легко сказать: «Чтобы они прекратили скандалить – и просто пели».

Думаю, эти четверо – не идиоты и прекрасно сами понимают, что им выгодно, а что – нет. Что им жизненно важно не рассориться с Олегом Викторовичем, тем еще Карабасом, надо признать. Важно петь, раз уж у них получилось пролезть, как я понимаю, на Олимп. Важно не растерять аудиторию, а в идеале нарастить ее.

Но… пустились они во все тяжкие. Что там говорил господин Томбасов? Я снова стала листать файлы, что мне пришли на почту.

– Проказница мартышка, осел, козел да косолапый мишка затеяли играть квартет… – проворчала я.

И снова уставилась в фотографии и биографии.

Светленький еще с нормальной прической, так ему значительно лучше, кстати говоря. Иван он – кто б сомневался. Сам по себе симпатичный мужчина, а не помесь болонки королевы и молодого Есенина как сейчас. И не такой уж мальчик молоденький. На данный момент ему тридцать пять, как и мне. С семи лет в интернате при консерватории. Родители-москвичи. Не понимаю я такого. Карьера, возможности, таланты, но отправить ребенка куда-то в таком возрасте… Не знаю.

Тенор-альтино, самый высокий. Дирижер, хормейстер… Красный диплом консерватории. Однако. Так это он им вокальные партии расписывает? Любопытно. Женат. Ребенку два года. Мальчик.

Второй – Артур. Тот же интернат при консерватории, те же семь лет. А ты откуда? Москва. Тоже. Что у нас с ним? Тенор, красный диплом. Тоже дирижер. Какие молодцы. Получается, на карьеру заточены с младых ногтей.