Мери Поппинс для квартета

– Нет, ваши эго останутся с вами. Вы с ними поете лучше. Я вдарю по кошельку.

Сергей покачал головой:

– Слушай, я ведь смотрел, как ребята мотались в этом году по стране, по миру. И вдруг понял, что… слишком я стар для этого.

– Не выдумывай! Тебе сорок два только.

– Мне уже за сорок. А этим… По тридцать пять всего.

И они синхронно посмотрели на меня. Я же увлеченно ела рыбку – моя страсть, тем более, настолько хорошо приготовленная. Да, и мне тридцать пять – и что с того? У некоторых вот – и в сорок ума нет.

И за сорок.

– Сережа. Ты же скучаешь, – решил с другой стороны зайти хозяин балагана.

Тот молча разлил по рюмкам водку. Вопросительно посмотрел на меня. Я покачала головой.

– Может, вина? – спросил господин Томбасов.

– Спасибо, не хочу.

Он кивнул, сразу признавая за мной право не хотеть. Плюс ему в репутацию – потому как достаточно редко кто из мужчин способен сразу услышать и правильно воспринять женское «нет».

Олег Викторович устало посмотрел на вокалиста, вздохнул и тихо проговорил:

– Выручай, Сережа.

Глава шестая

Чувствую себя так, словно меня убили,

закопали, потом пришли бродячие собаки,

зачем-то раскопали. А потом я поднялась – и пошла

на работу…

    (с) Инет

Утром понедельника мы ожидали четверку, не сказать, боевую, стоя с Олегом Викторовичем на крыльце особняка, в котором располагалась репетиционная база группы.

Господин бизнесмен поглядывал на часы с неослабевающим интересом. Вот интересно, может быть, у него там было что-то типа рецепта смысла жизни? Или добычи денег из воздуха? Вот второе вернее.

Очередной костюм нового серого оттенка, галстук теперь в полоску. Мрачен. Недоволен. Или нервничает?

Десять утра ровно. Открываются ворота и впускают на роскошном велосипеде… что-то очень ярко-оранжевое. Бейсболка козырьком назад, солнцезащитные очки в пол-лица, футболка и кроссовки «вырви глаз». И зеленоковатые штаны.

Прелесть какая. Это у нас блондин-тенор пожаловали. Как я понимаю, единственный вовремя.

Он глянул на почетную делегацию в моем лице и в суровом лице хозяина балагана и, такое ощущение, хотел развернуться и рвануть что было сил в закат. Но ворота уже закрылись.

– Добрый день, – вежливо поздоровался он с нами.

– Добрый, – ответили мы дуэтом.

Я с улыбкой, потому как по-другому на это чудо смотреть было попросту невозможно. Господин Томбасов же – с сомнением.

Певец тяжело вздохнул, прислонил велосипед к стене.